Глава 19. Палик-камнеед.

– Ты что, озверел? Больно же, – возмутился Тимур, поднимаясь с травы.

– Без приказа нельзя.

– Какого приказа?

Вместо ответа воин громко спросил:

– Рема, сыны бога хотят прогуляться.

– Пусть идут, – донеслось в ответ. – Только кофон захватите и головы укройте, чтобы не напекло.

– Не напечёт, – возразил Славка, но Гектор уже подталкивал мальчишек в сторону их комнаты.

В сундуке нашлись два пилоса. Надев эти соломенные шляпы в форме невысокого колпака, друзья почувствовали себя полными идиотами. Да ещё и хламис через плечо!

– Ну, на фиг, – отбросил шерстяной плащ Тимур, – на улице жарища, а мы как на полюс собрались.

Гектор отвесил ему лёгкий тычок, но не унял. Тимур попробовал приказной тон:

– Отвали, я сын бога, а ты кто, чтобы меня толкать?

– Воин храма Аполлона Дельфийского, – отрапортовал охранник, – что дальше?

– Не имеешь права меня бить!

– Не бью, а воспитываю, – пояснил Гектор, демонстративно отводя руку для полновесной затрещины, – как мне приказано. Наденешь или нет?

– Урод, вымахал здоровенным, так всё тебе и можно сразу, – заворчал Ашкеров-младший, поднимая с ложа пурпурный хламис.

Славка, который сразу понял бессмысленость спора, уже заколол плащ фибулой и сдвинул пилос на макушку. Тимур сделал то же, но застегнулся не на левое, а на правое плечо – для симметрии, как он выразился.

Прогулка вышла скучноватой. Под надзором Гектора они поднялись на вершину и осмотрели окрестности. Повсюду горы, горы, горы… Когда спустились, охранник предложил глянуть на аллею скульптур. Вот это было здорово! Бесконечные ряды то каменных, то бронзовых фигур тянулись справа и слева, а Священная дорога всё не кончалась.

– Слушай, Гек, – уже по-дружески спросил Тимур, – а зачем они всё дарят и дарят? Тут целый музей набрался!

Воин, как раз в этот момент гладивший по чешуйчатому брюху трёхголового медного змея, удивился:

– В знак уважения, как иначе? Рема говорит, тут пара тысяч, скульптур-то, не меньше. Самые ценные – в храме и рядом. А мне вот этот по душе… Правда, красавец?

Славка прищурился, вглядываясь в изгибы змеиных шей. Дракон – не дракон, а нечто очень знакомое… «Где я такого видел? Совсем не китайский, да ещё трёхголовый», – роились мысли, собираясь в отчетливое воспоминание из самого детства.

– Змей Горыныч! Вот ты куда залетел, земляк, – запанибрата облапал легендарного зверя Тимур, а потом заскочил на него верхом, с разбега.

Возмущённый Гектор бросился – стащить нечестивца! Славка немедленно выступил на защиту друга, загородил дорогу. Пока охранник обегал с другой стороны, Тим успел соскочить, пустился наутёк, лавируя между лавровыми деревьями и статуями. Тут решала не скорость, где мальчишки проигрывали Геку, а ловкость. Естественно, они оторвались от воина и с хохотом вбежали на храмовую площадь, уже свободную от посетителей.

В этот момент из дверей западной стены вышел Олен, волоча за ухо странного низкорослого чудика в оранжевой, почти огненного цвета, одежде. Тот верещал и пробовал вырваться.

– Что стоите, – волшебник махнул ребятам свободной рукой, – быстро помогли! Хватайте его, чтобы не удрал!

– Он кто, – уточнил Тимур, перехватив длинную и тонкую руку с приличной длины когтями, – воришка?

– Зачем сразу воришка? Камнеед ленивый, – непонятно пояснил архиерей, – нарушитель договора и обманщик. Но со мной этот номер не пройдёт, Палик, я тебе замену враз найду. А вот ты без пещеры куда денешься?

Подоспевший Гектор вложил все силы, приготовленные для расправы с Тимом, в удержание оранжевого Палика. Схваченный могучей ручищей, тот перестал верещать, включил очень натуральные, жалобные стоны. Славка не выдержал:

– Что ты его давишь, задушишь так. Послабее можешь?

– Не встревай, Яр. Не знаешь ты их лживую породу, и не лезь. Дай веревку, свяжем, тогда не удерет.

Гектор ответил сурово, придавил Палика коленом и ловко перехватил заломленные назад ручонки оранжевого пленника. Олен одобрительно кивнул:

– Сложи его ладони вместе. Подержи.

Несколько жестов, негромкий шепоток. Волхв закончил какое-то волшебство, и приказал охраннику:

– Отпускай. Вот так. Ну как, Палик, нравится, когда ладони склеены? Навсегда, заметь. Теперь пошли в адитон, там поговорим.

Треножник пустовал – время работы оракула на сегодня закончилось. Но золотой треножник пифии стоял на прежнем месте, над расщелиной. Архиерей остановился у треножника, ткнул в него пальцем:

– Почему? Я тебя спрашиваю, Палик. Почему?

Славка и Тимур переглянулись. «Олен явно гонит. Какое дело оранжевому до золотой табуретки? Пристал к пацану», – шепнул Тимур другу. Гектор легонько поддерживал щуплое тельце – одним пальцем за ворот. Палик дёргал руки, пытаясь разъединить ладони, сведённые за спиной. Это не получалось, и он стонал надрывно, заваливаясь на бок, теряя сознание.

Глаза оранжевого арестанта закатились, а длинные, сказочно-эльфийские уши уныло повисли, словно надломленные листья молодого лопуха. Быстров-младший прикинул, как заступиться за бедолагу, ничего не придумал и пошёл напролом:

– Вы что, не видите – человеку плохо? Олен, не думал, что вы такой жестокий! Не мучьте вы его, воды дайте! Он же сознание потерял!

Вместе с Тимуром Славка вцепился в Гектора, выдирая оранжевого. Но внезапно в полуприкрытых глазах Палика блеснула такая злоба, что рука мальчишки невольно отдёрнулась:

– Ты что? Мы же за тебя!

– Он воды боится, а ты ему кофон суёшь, – хохотнул Олен, отстраняя друзей движениями рук.

Как будто стена встала между мальчишками и Паликом – не дотянуться и не дотронуться. Облегчённо вздохнув, Гектор ухватил оранжевого за уши, как фокусники – кроликов, поставил на ноги и щёлкнул по затылку:

– Открой глаза. Слушай архиерея.

Палик вздохнул обречённо, открыл глаза полностью, распрямился. Олен снова показал на треножник и строго спросил:

– Почему ты перекрыл ход? Мы же договорились – дым из недр курится беспрепятственно!

До мальчишек дошло, в чём дело. Расщелина не извергала дымок, который должен окутывать пифию!

– Ни фига себе, – поразился Тимур, – я думал, они жгут чего, специально, как ароматные палочки. Китайские, помнишь?

Славка помнил. Отец Тима подарил набор приторных благовоний Быстровым, но они так и остались валяться на комоде – не понравились.

– Погоди про дым. Кто он, Палик? Гном?

– Кобольд, я вспомнил, – обрадовано показал на оранжевого Тимур, – они всегда так одеваются. Понятно, чего Олен на него вызверился? Этот ханыга дырку от вулкана заткнул!

Пока Славка сообразил, чем занимаются кобольды в толще горных пород, оранжевый покаялся. Гектор отпустил камнееда, а Олен жёстко приказал:

– Немедленно открываешь проход. Если нет – пеняй на себя. Поймаю снова, руки склею и отправлю в пустыню. Навсегда. Дошло?

Кобольд кивнул, размял освобождённые руки и неожиданно для мальчишек прыгнул в их сторону. Славка успел парировать удар, а Тимуру досталось больше. Он упал на спину и не заметил, как стремительная оранжевая фигура исчезла в расщелине.