Глава семнадцатая. Багровый от гнева, офицер Майер свирепо смотрел на нас из своего кресла. – Сесть, – скомандовал он; мы повиновались. – Сначала ты. – Он посмотрел на меня. – Это худшая работа, какую я видел в твоем исполнении. Клянусь, порой мне казалось, что ты просто стояла и наблюдала! Я сглотнула, не зная, что сказать, так как это в точности описывало положение дел. – Теперь ты, – обратился он к Каллуму. – Ты не подчинился прямому приказу, а в челноке вынул коммуникатор. Имел сказать что-то не для наших ушей? – Нет, я просто устал от вашего крика, – промямлил Каллум. Офицер Майер треснул по столу кулаком: – Ты не смеешь уставать! Если мне угодно кричать на тебя, то я буду кричать! Разве твой тренер не велел тебе подтянуться и не выпендриваться? Разве она не сказала тебе выполнять все приказы? – Сказала, – ответил Каллум. – Тогда почему бы мне тебя не ликвидировать? – Я никого не хочу убивать, – тихо сказал Каллум. – Я не просил тебя убить человека, я велел убить рибута. Спятившего рибута, который прикончил двух твоих же товарищей. Я думал, ты будешь рад это сделать. Каллум помотал головой. – Тогда придется тебя ликвидировать. – Майер кивнул, словно дело было решенное, и мне показалось, что кто-то стиснул мне горло. – Нет, это не… – Я не с тобой говорил, – рявкнул офицер Майер и вновь повернулся к Каллуму. – Тебя предупреждали, но ты предпочел не подчиниться прямому приказу. Я не вижу никаких улучшений, а здесь, к сожалению, не место для бесполезных рибутов. – Но он стал лучше! – возразила я, не обращая внимания на яростный взгляд, который послал мне Майер, когда я опять заговорила без спроса. – Именно он выполнил сегодняшнее задание. Без него я была бы мертва, а объект остался бы на свободе. Офицер Майер сжал губы, глядя то на меня, то на Каллума, и я почувствовала искру надежды. – И еще я плохо подготовила его к убийству объекта. – Почему? – Я не привыкла натаскивать такие низкие номера. Не понимала, что его могут одолеть эмоции. – Лгалось мне легко. Подумай я чуть лучше, то знала бы, что Каллум не годился для убийств. – Это моя вина. – Нет, не твоя… – Молчи, когда не спрашивают! – прикрикнул офицер Майер на Каллума и снова повернулся ко мне. – Может, тогда тебя ликвидировать? Я судорожно глотнула, хотя его слова не стали полной неожиданностью с учетом моего признания в неумелости. – Мне кажется, что, если мы продолжим учебу, он будет лучше повиноваться приказам. – Значит, ты не считаешь, что мне следует тебя ликвидировать? – Офицер Майер чуть улыбнулся, и я испытала внезапное желание стереть эту гримасу с его лица. Ему явно нравилось наблюдать, как я изворачиваюсь. – Я предпочту, чтобы вы обошлись без этого, сэр. Он издал протяжный, преувеличенный вздох, откинулся в кресле и скрестил руки. Потом в течение нескольких мучительных секунд переводил взгляд с меня на Каллума, и мертвая тишина нарушалась только гудением его компьютера. Наконец он махнул рукой: – Ладно! Двадцать два, марш в свой отсек. Сто семьдесят восемь, задержись на минуту. Каллум вымелся вон, и я облегченно вздохнула. Офицер Майер встал, собрал бумаги, прихватил компьютер. – Как только мы выявим следующего взрослого рибута, я снова отряжу вас и прикажу его убить, – пообещал он. – Уже несколько дней мы выслеживаем одного, так что долго ждать не придется. Если Двадцать два опять откажется выполнить задание, ты его ликвидируешь. Меня захлестнуло слепое бешенство, и я чуть не задохнулась. В груди разжегся такой костер, что я сжала кулаки и уставилась себе под ноги – только бы не вскочить и не свернуть ему шею. Это я должна его ликвидировать? – Тебе придется сделать это на местности. В этих стенах… сегодня немного шумно после гибели той сумасшедшей девки. «Той сумасшедшей девки». Моей лучшей подруги. Я буквально услышала, как что-то щелкнуло у меня в голове. Щелк. Майер подал знак встать, и я поднялась на дрожащих ногах. Он распахнул дверь кабинета. – Мы скажем, что это сделал человек. Нам совершенно не нужна еще одна ликвидация. В последнее время их было слишком много. Щелк. Щелк. Щелк. Офицер Майер направился в коридор и поманил меня за собой. – Ты постаралась на славу, – сказал он, собираясь уходить. – Но он тянет тебя на дно. Пора с этим кончать. Он пошел по коридору, я вперила взгляд в его спину. Какое искушение! Раз – и все. Он будет мертв еще до того, как рухнет на пол. А через несколько минут умру и я. Возможно, через несколько секунд – смотря как далеко окажутся охранники. Я заставила себя пойти в противоположную сторону. Мертвой я уже точно не помогу Каллуму. Открыв дверь на лестницу, я наткнулась на Каллума, который одиноко стоял во тьме. Бум. Бум. Бум. Я повернулась на звуки, донесшиеся с нижнего этажа. Там ночевали рибуты. – Что это? – спросил Каллум. Я знаком велела ему идти за мной, спустилась по лестнице, распахнула дверь и шагнула на восьмой этаж. Бум. Бум. Бум. Звук шел справа, из женского крыла. – Зачем они это делают? – прошептал Каллум. – Так вела себя Эвер, – ответила я. – Когда она… Когда сошла с ума. Может, они накачали всех? Но кому нужны вконец обезумевшие рибуты? – Шагай к себе! – гавкнул охранник. Я вошла на женскую половину и остановилась. Почти во всех комнатах девчонки повставали с постелей и методично бились в стену. Они провожали меня взглядами, пока я шла к своему отсеку. Их не накачали. Это был бунт.