Глава тридцать третья. Глядя на меня с другой стороны стекла, Бишоп расплылся в ухмылке. Потом порылся в кармане, вынул коммуникатор и чуть не выронил, когда поднес ко рту. – Бишоп, – произнес он. – Медлаборатория на седьмом этаже. Передайте офицеру Майеру и мисс Палм, чтобы немедленно прибыли в Остин. Я поймал номер Сто семьдесят восемь. «Я поймал номер Сто семьдесят восемь». Слова зазвенели в ушах, горло перехватило. Он не мог меня одолеть. Я не потерплю поражения из-за одного жалкого человечишки. Я вынула пистолет. Не может быть, чтобы стекло оказалось пуленепробиваемым. Не имело права. Я выстрелила. Пуля прошла насквозь, разослав паутину трещин. Глаза Бишопа округлились, он попятился и врезался в лабораторный стол. Я усмехнулась и снова подняла пистолет. Впустую. Патроны кончились. Я потянулась за транквилизирующим пистолетом, где их было полно, но он ничем не мог помочь против человека за стеклом. Бишоп облегченно вздохнул и вновь произнес в микрофон: – Нет, все в порядке, но поторопитесь. – Не двигайся с места, – услышала я далекий ответ. – Не спускай с нее глаз. Бишоп судорожно глотнул и закивал, после чего еще на несколько шагов отошел от стекла. Я посмотрела на штативы, стоявшие у меня в ногах. Нет. Я не позволю Каллуму умереть тупым, бесчувственным роботом КРВЧ. Я выберусь отсюда. Отведя ногу, я изо всех сил ударила по стеклу. Трещина от пулевого отверстия прозмеилась до потолка. Я ударила снова. Есть! Еще одна трещина. Бишоп, спотыкаясь, бросился в другой конец лаборатории. – Эй! – заорал он в микрофон. – Скорее! Она… Стекло обрушилось. С победным кличем я бросилась вперед, оставив антидот до поры на полу. Бишоп уже бежал к двери, и я не собиралась повторить ту же ошибку. Схватив его за волосы, я дернула что было сил, он взвыл и стал хватать ртом воздух. Из горла вырвался сдавленный звук. – Пожалуйста, не убивай меня! – всхлипнул Бишоп. Я вспомнила то, что этот парень говорил про нас. Мне не хотелось, чтобы он оказался прав, поэтому я лишь ударила его со всей силы. Врезала так, что послышался хруст, и он осел на пол. Потом, для верности, выстрелила ему в шею дротиком, и он повалился. Вернувшись бегом к штативам с антидотом, я сгребла их, выскочила из лаборатории и понеслась по коридору. Он по-прежнему пустовал, и через секунды я уже распахнула дверь на лестницу. По ступеням вприпрыжку, со смехом спускались рибуты. Все были в шлемах и боевом снаряжении, и я не увидела в этой ораве ни одного охранника. Я затесалась в толпу и позволила потоку увлечь меня вниз. Здание сотрясалось от взрывов и выстрелов, но ликование ничуть не уменьшилось. Я тоже не могла сдержать ликующей улыбки. До свободы оставался шаг. Когда мы очутились на цокольном этаже, я увидела в дымном вестибюле тела офицеров – мертвых или вырубленных. Прижав к груди штативы, вместе со всеми я выбежала в заднюю дверь. Утреннее солнце обожгло глаза; я сощурилась и устремилась по траве к деревьям, за которыми оставила Каллума. Сразу слева были припаркованы два больших челнока КРВЧ. Перед одним стояла Адди, она помогала рибутам, направляла их по местам. Увидев меня, она просияла. Крови на лбу, к моему великому облегчению, больше не было. – Давай их сюда! – метнулась она ко мне. Я сунула ей штативы и выдернула один шприц-тюбик для Каллума. – Тащи его живо, пора взлетать! Адди поспешила назад к челнокам, а я бросилась к забору и, схватившись за металлическую сетку, вмиг перемахнула его. На другой стороне, не останавливаясь, я влетела в подлесок, перепрыгнула через лежащее бревно, крепко сжимая в руке антидот. Вот и яма. Я быстро разгребла листья и отшвырнула ветки. Каллум лежал, подтянув колени к груди; глаза его были приоткрыты. На мое появление он никак не отреагировал, даже не пошевелился. Я спустилась в яму и усадила его. От него осталась лишь жалкая оболочка. Я вонзила в плечо иглу и ввела жидкость. Ничего не произошло. Минута – а дальше будь что будет. Я отмела все прочие варианты, развязала его и плюхнулась ему на колени. Положила ладони на щеки; тишину нарушали только мои отчаянные попытки раздышаться. Он качнул головой и уставился мимо меня в пустоту. – Каллум, – прошептала я, ласково перебирая его волосы. Вдруг уже поздно? Вдруг это не тот препарат? У меня перехватило горло, и я сжала губы, чтобы подавить крик. Вдруг тот человек подсунул мне что-то другое? Или… Каллум резко втянул воздух и вскинул голову. Потом несколько раз моргнул, и внезапно цвет его лица снова стал прежним. Из груди у меня вырвался смех, больше похожий на всхлип. Я обняла Каллума за шею и припала к нему губами. Я целовала его щеки, пока он тоже не рассмеялся. Потом заглянула в глаза: – Как ты себя чувствуешь? Теперь все хорошо? Его лицо расплылось в улыбке. Заразительной, счастливой, полной надежды – моей любимой. Он кивнул, подался ко мне и прикоснулся губами к моей щеке: – Ты в курсе, что бываешь удивительно хороша? Я прыснула, чмокнула его еще раз и вскочила на ноги: – Нужно выбираться отсюда. Впившись пальцами в землю, я выпрыгнула из ямы и повернулась помочь Каллуму. Но он уже вылез сам и стоял, расширенными от удивления глазами глядя на развернувшееся перед ним зрелище. Через лужайку бежали рибуты, на земле в беспамятстве лежали офицеры. Стены здания КРВЧ были изрешечены пулями. Из нескольких окон верхних этажей валил дым. Я взяла Каллума за руку, мы выбежали из-за деревьев, перескочили через забор и ринулись вперед по траве. – Заходим! Заходим! – вопила Адди. – Дружно, живее! Тони и остальных повстанцев нигде не было видно, и я задержалась возле Адди по пути во второй челнок. – Тони! – крикнула я. – Он ушел. Они справились. – Она захлопнула заднюю дверцу челнока и бросила мне пеленгатор. – У меня есть еще один на борту. – Спасибо. – Я передала пеленгатор Каллуму, открыла дверь кабины второго челнока и жестом велела ему садиться. – Ты умеешь летать? – Залезай и помалкивай, – со смехом ответила я. Он сел на пассажирское место, и я сразу захлопнула дверь. Приборная доска была очень похожа на схему, нарисованную Тони. Рычаг по центру поднимал и сажал челнок, кнопки с обеих сторон предназначались для шасси и связи. Кто-то успел завести двигатель, и лампочки уже горели: все было готово к взлету. В дверь ударились пули. Я увидела в окно несколько офицеров КРВЧ, запоздало спешивших через лужайку. Быстро взявшись за рычаг, как научил меня Тони, я перевела его в верхнее положение. Мы оторвались от земли. Я толкнула рычаг дальше, и челнок накренился. Сзади завопили и попадали с ног, а Каллум вцепился в приборную доску, но я сосредоточилась на полете и надавила на рычаг, прибавляя скорость. – Держи. – Я подала Каллуму нож. – Дай им пеленгатор. Пусть поскорее вырежут маячки. Каллум кивнул и скрылся в салоне. Я повела рычаг вправо, пока не увидела второй челнок невдалеке от нас. Он держал курс на север, и я отправилась следом. Вдруг я почувствовала чью-то руку под своим подбородком и от неожиданности подпрыгнула. Когда я обернулась, передо мной предстала улыбающаяся от уха до уха физиономия Каллума. Продолжая улыбаться, он снял с меня шлем и поцеловал в щеку. – Я же веду! – рассмеялась я, и он поцеловал меня снова. – Да я заметил, – хмыкнул Каллум. – Ну и распушила ты хвост! Спасти меня было мало? Я усмехнулась и заслужила еще один поцелуй. Затем он наконец плюхнулся на соседнее сиденье, положив на колени наши шлемы. Было слышно, как позади со звоном падали маячки под бурное ликование рибутов. – Мы хоть знаем, куда летим? – спросил Каллум, подавшись к окну. Под нами проплывали трущобы, где уже начали собираться люди. – У Адди есть карта, мы следуем за ней, – отозвалась я. – Но если разделимся, то общее направление мне известно. Мы увидели, как приоткрылась боковая дверь челнока Адди. Сверкнул на солнце серебряный дождь – маячки. – Эй! – крикнула я, извернувшись на сиденье. – Бросайте маячки за борт! Несколько рибутов кивнули, и я снова устремила взор вперед. Мы пролетели над забором КРВЧ на границе Остина, и я покосилась на правое окно. Небо позади было чисто, здание КРВЧ быстро уменьшалось в размерах. Я шумно выдохнула, взглянула на Каллума и улыбнулась при виде его волнения. Потом сосредоточилась на небесном просторе и чуть сдвинула рычаг. Мы находились на расстоянии нескольких челночных корпусов от Адди, и я нажала на кнопку с надписью «крейсерский режим». Затем отпустила рычаг, а челнок продолжил полет. – Эгей!.. Я обернулась и увидела девицу примерно моих лет, которая враскорячку стояла на пороге кабины и криво улыбалась. Она склонила голову набок, качнув хвостом темных волос. – Нам интересно, куда мы летим. – Она перевела взгляд на Каллума. – И кто вы такие. Из-за ее плеча, привстав на цыпочки, высунулся рибут помладше. – Я слышал, Адди говорила, что она – Сто семьдесят восемь. – Ага, – отозвалась я, протянув руку. – Рен. Сто семьдесят восемь. Девица вскинула брови и пожала ее: – Бет. Сто сорок два. – Каллум, – представился Каллум. Он не назвал номер, но я заметила, как удивилась Бет, успевшая взглянуть на его запястье. – Мы летим на север, – сказала я. – К старой границе Техаса. Говорят, что там находится резервация рибутов. Рибуты, стоявшие у нее за спиной, притихли; некоторые подступили поближе, чтобы лучше слышать. – Это там рибуты живут сами по себе? – спросила Бет. – Да. Во всяком случае, так нам сказали. У нас есть карта. Бет оглядела челнок: – А ты не боишься напугать их до смерти, прибыв на двух челноках КРВЧ? – Мы сядем за несколько миль до резервации и дальше пойдем пешком. Я умолчала о том, что так нам посоветовали люди – чтобы нас не перестреляли. Пусть о повстанцах узнают потом. Бет смотрела то на меня, то на Каллума. По общей тишине я догадалась, что в остинском филиале она была в высшей лиге – а то и самым высоким номером. С негромким смешком Бет отступила назад. – Занятный план. Надеюсь, что он сработает. – Она мотнула головой в сторону переднего окна. – Полюбуйтесь, ребята, только не все сразу. Я стала смотреть прямо по курсу, а в кабину зашли несколько рибутов. Челноки поднимались на небольшую высоту, и деревья проплывали довольно близко. Впереди простиралась равнина, вдали искрилось озеро. Я различала остатки заброшенных магистралей, сквозь черный асфальт которых пробивалась трава. Каллум подался вперед, во все глаза глядя на открывшийся простор. Он все еще был немного бледен, но в остальном стал прежним. – Как ты? – спросила я тихо. Он взял меня за руку и приложил ее к губам: – Отлично. Я не забыл тебя поблагодарить? Наверно, надо еще разок. – Не забыл, – рассмеялась я. Придвинувшись ближе, он обнял меня и поцеловал в губы. Я коснулась его руки, чувствуя себя на верху блаженства. Позади кто-то кашлянул. – Мы целуемся или летим? – осведомилась Бет раздраженно и в то же время весело. Я усмехнулась и отстранилась от Каллума. – Все правильно. Летим. Мы продолжали двигаться к северу. В челноке стало тише, рибуты по очереди заходили в кабину, чтобы взглянуть на панораму. Под нами тянулись все больше леса и луга, но пару раз промелькнули животные. Один раз мы пролетели над большим стадом коров, и я задумалась над тем, где жители резервации добывали пищу. Охотились? Разводили скот? Остинские рибуты мало общались со мной и Каллумом. Они предпочитали перешептываться сзади, бросая на нас подозрительные взгляды. Такое поведение меня не удивляло и уж конечно не обижало. Многие рибуты таращились на меня, однако не заговаривали, и я провела пальцем по числу 178 на запястье. – Как по-твоему, там будут важны номера? – спросила я Каллума тихо. – Надеюсь, что нет, – отозвался он и со вздохом откинулся в кресле. – Вернее, не думаю. Это все придумала КРВЧ. Но мы-то купились. Мы с готовностью разделились на касты и вели себя соответственно. Я оглянулась на Бет, стоявшую в обществе двух девушек и юноши. Незачем спрашивать – и так было видно, что это сто двадцатые из остинского филиала. Их лица были серьезны; паренек сдвинул брови, внимая Бет. Остальные рибуты отирались рядом, но никто не переступал незримой черты. Как будут разделяться вольные рибуты, я не представляла. Может, никак. Может быть, Каллум прав и номера не играли никакой роли вне КРВЧ. Я посмотрела на него, улыбнулась и повернула руку номером вниз. Хорошо, если так и будет. Каллум вдруг выпрямился и показал пальцем: – Смотри! Я повернулась к его окну и увидела остатки города. Он был больше всех, какие я знала, и находился в кольце автострад. Издалека он казался нетронутым, но стоило нам приблизиться, как я различила разрушенные дома. – Что это был за город? – спросила я. – Не знаю. Только, по-моему, для Далласа или Форт-Уэрта мы забрались слишком далеко на запад. – Он улыбнулся мне. – Когда-нибудь мы там побываем. Я слышал, они огромные. Мысль о посещении старых городов никогда не приходила мне в голову. Они меня не привлекали, но сейчас перспектива показалась заманчивой. – Когда-нибудь – да. Через двадцать минут челнок Адди пошел на снижение, и я протянула руку к Каллуму. – Шлем. И свой надень. – Я оглянулась на рибутов. – Всем надеть шлемы и пристегнуться! – Но я ничего не вижу! – с тревогой ответил Каллум, сделав, как я велела. Я присмотрелась к местности. Она выглядела плоской, но с высоты было трудно судить. – Мы сядем в нескольких милях от пункта назначения, – сказала я. – Дальше придется идти пешком. Он кивнул и еще раз огляделся, когда мы начали снижаться. – Я так понимаю, мы разобьемся? – Наверно, – усмехнулась я. Потянув на себя рычаг, я попыталась опустить челнок плавно, но земля вдруг резко приблизилась и понеслась прямо на нас. Я вцепилась в приборную доску, и тут мы перевернулись – один раз, второй, третий. Когда челнок завалился набок, Каллум сверзился на окно, а я рухнула на него, едва отстегнула ремень. – Прости, – проговорила я со смехом и схватилась за кресло пилота, чтобы добраться до двери. Открыв ее, я выкарабкалась наружу и плюхнулась в оранжево-красную пыль. Челнок Адди замер в нескольких ярдах от нас, я смотрела на него, щурясь от яркого солнца. Адди тоже совершила жесткую посадку, но хоть не перевернулась. Земля за ее челноком была сухой и ровной, солнечные лучи нещадно палили красноватую почву. Меня обдало порывом ветра. Я подала руку Каллуму, и он спрыгнул на землю. Когда я открыла заднюю дверь, то обнаружила, что из рибутов получилась куча-мала, но все улыбались и с любопытством глазели на пейзаж. Потом они начали выходить и подняли радостный галдеж. – С мягкой посадкой! – крикнула Адди. Я обернулась и увидела, что она уже стоит возле своего челнока. – Представь себе, они живы! – Я со смехом пожала плечами. – Не слишком ли низкую планку ты себе задала? – осведомилась Бет, подойдя ко мне и шутливо толкая меня в плечо. Я рассмеялась, но вокруг вдруг наступило молчание. Болтовня и смешки прекратились. Все притихли. Каллум тронул меня за руку, я повернулась и увидела, как он медленно расплывается в улыбке. Я проследила за его взглядом и увидела большой деревянный щит: ТЕРРИТОРИЯ РИБУТОВ. ЛЮДЯМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН!