Глава 28.

Погода выдалась, прямо скажем, не очень. Злой ветер прижимал плотные облака к вершинам невысоких гор, пики же были спрятаны в них так, будто их не существовало вовсе. Мелкий колючий снег бился в прозрачный узор окна, смазывая весь мир в одно сероватое пятно. Мрачные контуры скал навевали мысли о бренности бытия, причем в самой депрессивной его форме.

Партанато ириглемм Тагаррит, созвавший в связи с последними событиями Временный Совет Клевера, молча стоял у окна и смотрел, как вечер скрывает безрадостные краски ненастного дня. Впрочем, ему погода не доставляла каких-либо неудобств. Вырубленное прямо в теле скалы и поднятое к вершине жилище Тагаррита, над созданием которого трудились лучшие пространственники Серого Лепестка, как раз в такую погоду лучше всего подчеркивала незыблемость мира глем-мов. К тому же Тагаррит просто любил плохую погоду.

Чего нельзя было сказать о его гостях. Юхнан Непобедимый принадлежал к одному из племен равнинных торков, которые от века враждовали с горными. Ему любить горы было не с чего. Второй же гость, Принц Лианы зол-италь Сандель, один из наиболее одиозных представителей расы аталь, как и любой его сородич, в принципе не переносил любой пейзаж, где отсутствовала растительность.

— Вы не могли бы не курить в моем присутствии, сараси Юхнан? — поинтересовался зол-италь Сандель.

— Трубка — это знак сараси, хаталин Сандель, — невозмутимо повернулся к нему торк. — Я не думаю, что готов на продолжительное время лишиться своей привилегии. Впрочем, если запах дыма доставляет вам неудобства, вы можете использовать узор, помогающий вам избежать его. Если гла-Тагаррит не будет против.

Сандель и Юхнан посмотрели на Тагаррита. Тот сделал легкий жест рукой.

— Пожалуйста.

Вообще говоря, использовать личные защитные узоры в присутствии другой расы Клевера — проявления неуважения, но раз Юхнан предложил…

Принц Лианы зол-италь Сандель небрежно шевельнул пальцами — и в комнате повеяло лесной свежестью. Халь уровня Санделя для сотворения узора необязательно было вообще что-либо делать, это был жест уважения к собеседникам.

Итак, — Тагаррит отвернулся от беснующегося в сумерках снегопада. Он сегодня хозяин встречи, ему и начинать. — Я предлагаю обсудить последние известия из Пестика. Вы получили мои сообщения?

Удобно устроившиеся в огромных креслах гости неспешно кивнули. В этой комнате, широким раструбом выходящей на обзорную сторону, вся мебель была выполнена в историческом стиле глеммов. Огромная, неподъемная даже на вид, она, тем не менее, была очень удобна в использовании и перемещалась буквально по мановению руки. Но сейчас Тагаррит предпочел бы, чтобы она была менее удобна. Приятное расслабление — это было не совсем то, что требовалось сегодня вечером.

— На мой взгляд, — Тагаррит тоже устроился в кресле и взял в руку чашку с дошем, — пришло время действий. Мы получили более чем достаточно сигналов о том, что люди перешли ту грань, за которой начинается угроза всему Клеверу.

— Если вы говорите о группе, вышедшей в Территории с одной из баз перед нашей атакой, то это пока не является сколько-нибудь значимым сигналом, — Юхнан Непобедимый выпустил большой клуб ароматного дыма. — Возможное внимание людей к одному из звеньев Цепи Света также не призывает нас к немедленным действиям.

Тагаррит покосился на Юхнана. В ходе совместной работы он все ближе знакомился с коллегами, и каждый раз открывал их для себя с совершенно неожиданных сторон. Огромный торк обладал в Клевере однозначной репутацией недалекого тупого громилы, впрочем, довольно удачливого. Сейчас же, слушая замечания и предложения Юхнана, Тагаррит никак не мог согласиться с такой оценкой. Перед ним сидел тонкий и умный политик, признанный вождь и достаточно хитрый воин. Торк продолжил:

— В таких условиях начало каких-либо действий в Пестике, где наши возможности, в принципе, ограничены, не представляется первоочередной задачей.

— На мой взгляд, коллега прав, — негромко поддержал Юхнана Принц Лианы. — Разве что у гла-Тагаррита появилась принципиально новая информация.

Сандель тоже оказался далеко не таким упертым ксенофобом, каким его рисовали в Клевере. Людей он, конечно, ненавидел истово, но Тагаррит в глубине души его понимал. Если бы эти варвары прошлись по Серому Лепестку так, как они сделали это в Зеленом, он бы, наверное, тоже их ненавидел. Радовало то, что эта ненависть не мешала Принцу Лианы здраво мыслить и принимать правильные решения.

— Конечно, появилась, — позволил себе невеселую усмешку Тагаррит. — Наши специалисты сняли со Стены Вероятностей узор, который, возможно, напомнит вам некоторые забытые страницы нашей общей истории.

— Сняли узор? — недоверчиво переспросил Юхнан.

— Я полагаю, специалистам Серого Лепестка можно доверять, — Сандель остался убийственно серьезным.

И правильно. Прогносты глеммов всегда заслуживали доверия. Если в создании новых узоров в Клевере не было равных аталь, за уничтожением любого создания хальер, будь то узор или полуматериальная сущность, лучше всего было обращаться к торкам, то глеммы заслуженно считались непревзойденными мастерами составления прогнозов и предсказаний. А некоторые наиболее осведомленные личности, вроде Принца Лианы, знали также, что не менее сильной стороной специалистов Стены Вероятностей является надзор за работой линий хальер, а также возможность дистанционного обнаружения создаваемых узоров.

— Если позволите, мы вернемся к этому позже, — Тагаррит достал кристалл с записью последних событий. — Сейчас я предлагаю просто слушать. Хочу особо отметить, что действие происходит в Пестике, на земной базе, которую они называют «Красный Замок».

— Мне нужно будет получить копию, чтобы мои специалисты провели свой анализ.

Юхнан недоволен. Конечно, а кто будет доволен, оказавшись в положении младшего школьника перед старшими товарищами. Это было не очень профессионально, но Тагаррит не удержался от шпильки. Иногда зазнавшихся надо легко шлепать по носу.

— Если вам лично будет нужен этот узор, я, вне всякого сомнения, смогу вам его предоставить, но дополнительной идентификации не требуется. В свое время Шаманерия уже его получала, он есть в ваших архивах.

Сдержался. Молодец.

— В таком случае я прошу дополнительно объяснить мне, в чем суть вашего беспокойства.

— Извольте, — Тагаррит сделал приглашающий жест в сторону кресел. — Узор, о котором идет речь, имеет название «Оборот лаши». Что такое лаша, сейчас доподлинно неизвестно, узор датируется еще временами Ататидов, но это не существенно. Существенно то, что данный узор является одним из всего лишь двух существующих узоров, относящихся к сфере перемещения во времени.

Сделав паузу, Тагаррит раскурил свою короткую трубку. Юхнан, помешкав, присоединился к нему.

— Второй узор называется «Ветер времени» и является боевым.

— Замечание, если позволите, — зол-италь Сандель отставил чашку с дошем. — На самом деле «Ветер времени» только условно относится к перемещениям во времени, поскольку подтверждений того, что после его применения пораженный объект переносится на некоторое время позже, нет.

— Но маркеры… — попробовал возразить Тагаррит.

— При описании маркеров обычно берут значения последней трети и совершенно не учитывают фазу спада, — доверительно сообщил Сандель. — А напрасно, потому что если искать перемещение во времени, то ты его найдешь.

— То есть? — не понял Юхнан.

— То есть при описании «Ветра времени» все исходят из того, что это узор группы перемещения, поскольку это было заявлено изначально. А это не совсем так.

— А откуда вам известны такие подробности? — поинтересовался Тагаррит.

— Авторство этого узора принадлежит Ветви Лианы, — слегка улыбнулся зол-италь Сандель. — И восходит этот узор к временам Исхода и попыток обнаружить следы Ататидов.

— О, — только и нашелся Тагаррит. — Тогда давайте вернемся к нашему узору.

Сандель склонил голову, соглашаясь.

— Обычно для создания «Оборота» требуется специфический набор амулетов, — продолжил глемм, — но в этот раз мы столкнулись с чем-то новым. Отпечаток узора в целом повторяется классический, но другой. А энергетической основой для его создания послужили… — Тагаррит сделал паузу и внимательно посмотрел на собеседников. — Распадающиеся амулеты.

— То есть? — не понял Принц Лианы.

— Откуда это следует? — А вот как раз Юхнан все понял. Уничтожение амулетов являлось прерогативой торков, и появление конкурентов их, естественно, расстроит. Несуществующие, да в данном контексте это может расстроить весь Клевер разом.

— Я не буду раскрывать всю специфику нашей работы, — Тагаррит сделал затяжку, — но поверьте, данные об использовании амулетов совершенно точные. Достаточно точный перечень был в информации, которую я вам передал перед встречей. Вы просматривали его?

— Просматривали, — кивнул Юхнан. — К сожалению, я почерпнул из него только эмоции. Три амулета нашей работы, которые считались невскрываемыми.

— Их и не вскрывали, — уточнил Тагаррит. — Их уничтожили.

— А у меня информации оказалось больше, — Сандель поудобнее устроился в кресле. — Данный набор амулетов, за небольшим дополнением, является штатным набором на-халь, участвующих в боевых действиях при усилении Стрелков. Желтых или Изумрудных. В случае с Пестиком имеется в виду только халь Ветви Лесных Троп, как наименее подготовленных.

— То есть… — задумчиво проговорил глемм.

— То есть это трофеи, доставшиеся людям, как ни неприятно мне об этом говорить, — припечатал Принц Лианы.

— Где они могли получить эти трофеи? — включился Юхнан.

— Либо в Зеленом Лепестке, либо в Пестике, — пожал плечами Сандель.

— Еще в Огненном Лепестке, — напомнил Тагаррит о неудачной попытке аталь вторгнуться на Землю на плечах отступающего Экспедиционного Корпуса.

— Это эпизод Войны Листьев, — отмахнулся Сандель.

То есть мы можем сделать вывод о том, что люди, основав в Пестике свою базу, вплотную занялись изучением возможности перемещения во времени, — подытожил Юхнан. — И, связывая этот факт с поспешной отправкой некой группы в Территории, а также с чьим-то интересом к запечатанной Двери, получаем не очень приятную картину. Люди активизировались в своем стремлении открыть Дверь и запустить в Клевер проклятие Ататидов? Согласен, это повод для серьезного обдумывания ситуации, но не для немедленных действий. Или гла-Тагаррит обладает еще какой-либо информацией?

Тагаррит слегка улыбнулся одними губами, показывая, что он оценил тонкость мышления собеседника.

— Увы, да, — согласился он. — Учитывая необычность узора, я попросил поднять всю историю использования данных узоров за последние сто оборотов.

Аталь и торк напряженно смотрели на Тагаррита, ожидая продолжения.

— Два случая применения аналогичных узоров, — поднял два пальца глемм. — Оба в Пестике. Один буквально недавно. По времени совпадает с нашим нападением на земные базы…

— Мы потеряли там несколько на-халь от Лесных Троп, — кивнул Принц Лианы, подтверждая сказанное.

— И еще один несколько оборотов назад.

— Где? — уточнил Юхнан.

— Вы слишком высокого мнения о наших прогностах, — невесело усмехнулся глемм. — В Пестике. Точнее сказать невозможно.

— Братство? — тут же отреагировал Сандель.

— Возможно, — пожал плечами Тагаррит. — Но это случилось после того, как люди заключили соглашение с ними и нами о создании баз Огненного Лепестка в Пестике.

Повисло недолгое молчание.

— Итак, — Принц Лианы коснулся лба тонкой рукой. — Нам предстоит решить, является ли использование данных узоров угрозой для всего Клевера…

— Кроме Огненного Лепестка, — заметил Юхнан. — Проклятие Ататидов не будет иметь силы в нем из-за отсутствия хальер.

— Именно так, — согласился Сандель. — А также определить, кто именно проводит изыскания в этой области. Только лишь Огненный Лепесток или вместе с Братством? — пояснил он, ловя взгляды собеседников.

— Чтобы решить, кого именно нам следует уничтожить, — ровно сказал Юхнан.

Тагаррит покосился на него. Что взять, торки и есть торки: им лишь бы подраться.

— Чтобы решить, есть ли необходимость в применении силы, и где именно нам следует ее применять, — осторожно, чтобы не обидеть собеседника, поправил он.

— Все равно в итоге придется драться, — невесело хохотнул Юхнан. — Драться приходится в итоге всегда, вы уж поверьте моему опыту.

Ириглемм Тагаррит открыл было рот, но потом передумал. В чем-то торк был прав.

— Вы перескочили в самый конец развития событий, коллега, минуя промежуточные действия, — Сандель остался невозмутимым, — но в целом я с вами согласен. Предлагаю начать обсуждение.

— Поддерживаю, — Тагаррит сделал приглашающий жест, и в дополнение к креслам в комнате появился массивный стол. В конце концов, Партанато тоже может позволить себе лучших мебельщиков Лепестка. — Прошу, коллеги. Дош?

— С удовольствием, — принял предложение Юхнан.