Глава 35.

— Приветик, — Демчи не стал себя утруждать стуком в дверь. — Чем занимаешься?

— В лабораторию собираюсь, — пожал плечами Ирил. — А ты, что ли, нет?

— Не-а, — помотал головой Демчи и уселся в единственное кресло во всей комнате. — Слушай, я всегда удивлялся, а почему у тебя так мало вещей? Все по карманам уместится.

— Именно так, — ровно подтвердил Ланья. — Меня Тахор натаскивал, что в любой момент воин должен быть способен рассовать все как раз по карманам и быть готовым уйти. Может, навсегда. Зачем мне вещи? А ты чего пришел, собственно?

— А я как раз про уйти и про навсегда. Ну, почти.

— Не понял, — помотал головой Ланья. — Куда это ты навсегда собрался?

— Мы, — поднял палец Демчи. — Мы собрались. Мастер Ацекато домой зовет. Гермесу официальное письмо пришло. Наших уже оповестили, пакуются. Так что давай, рассовывай по карманам. В лабораторию уже к Шаману пойдем.

— Подожди, не понял, — Ирил пытался уложить в голове новость, но она никак не укладывалась. — Что значит «официальное письмо»? Кого оповестили? Как это — пакуются?

— Вот так, — развел руками Демчи. — Кончилась наша командировка. Братство официально прекращает наше пребывание здесь. Оповестили меня, Сову, Тооргандо, Шатуна, ну и тебя вот оповещаю. А пакуются — это значит, собирают вещи. Вечером выход порталом. Странно, кстати, что тебе не сообщили.

— Куда выход? — И дураку понятно, куда, но Ирил к такому повороту событий оказался совершенно не готовым. Нет! Только не сейчас! А когда?

— В Улитарт, солнце мое, — Демчи постучал по ручке кресла. — Домой. Хватит, нагулялись, затянулся наш выход, не находишь? — Он завертел головой: — Слушай, а у тебя дош есть, а то вчера я как-то не соотнес количество и качество…

— Нет у меня доша, — рассеянно отозвался Ланья. — Вода вон есть, попей.

В голове у него все вертелось каким-то непонятным хороводом. Домой? А где его дом? В Улитарте? В Хайаре? Он оглядел комнату. А это что же — не дом? Гермес, Рябоцкий, лаборатория, Устав, тренировки, выздоровление, коконы… Сова… Сова!

— А где Сова?

— У себя, собирается. А где ей еще быть? — удивился Демчи, наливая себе воды. — Это ж женщина, ее комнату по карманам не рассуешь. Она еще и к вечеру не успеет.

— Мне надо… — Аанья рванулся из комнаты.

— Куда ты? — Демчи рванулся за ним, разлил воду, дернулся подхватывать, не поймал и бестолково заметался вокруг лужи. — А собираться?

— Соберусь, — пообещал Ланья из коридора.

Сова, где она?! Ланья летел по коридорам замка, но просто так пробраться не удалось.

— Ирил, подожди, — заворачивая за один из углов, Ланья споткнулся о голос Рябоцкого.

— Извините, Иван Андреевич, я спешу.

— Подожди, пожалуйста, — в другой бы раз Ланья извинился и дальше полетел, но было что-то в голосе рыцаря-ди-лонга, что заставило его остановиться. Что-то, раньше ему не свойственное. Странное что-то.

— Тебе уже сказали? — поинтересовался Рябоцкий, отводя взгляд.

— Угу, — мрачно подтвердил Ирил, тоже стараясь не глядеть в глаза. Ни в чем он виноват не был, но этот разговор ни с того ни с сего оказался настолько тягостным, что Ланья просто потерялся.

— Собираешься? — поинтересовался Рябоцкий.

— И да и нет, — честно пожал плечами Ирил, — Мне только что сказали, я даже не успел толком понять, что происходит. С чего вдруг?

— Ну, все рано или поздно заканчивается, — невесело усмехнулся Рябоцкий. — Почему не сейчас?

— Я, я… я как-то не готов вот так вот взять — ив один момент все бросить, — неожиданно для себя признался Ланья.

Рябоцкий посмотрел на него долгим взглядом:

— Я тоже, сынок.

Ирил вздрогнул. Второй раз в жизни его называли «сынок», и второй раз это был человек, от которого Ирил был не против это услышать. Какое-то решение начало формироваться у него внутри, но додумать до конца не получилось, Рябоцкий перебил ход мысли.

— Не хочешь зайти к Гермесу? — спросил он.

— Зачем? — удивился Ланья. — Он меня не вызывал.

— Тебя сейчас никто никуда вызывать не может, — хмыкнул Рябоцкий. — Просто так зайди, попрощайся со стариком. Чай.

<…часть текста пропущена…>

— Да? — изумился Ирил. Вот уж никогда бы не подумал, что он не чужой Хозяину Красного Замка.

— Зайди, — посоветовал рыцарь-дилонг. — Старику приятно.

Называть Гермеса стариком Ланья бы не стал, но, если умный человек советует, лучше послушать.

— Зайду, — кивнул он. — Только я сейчас спешу, можно попозже?

— Кто же тебе может указывать, ты теперь вольная птица, — улыбнулся Рябоцкий, и у Ланьи стало как-то не очень уютно на душе.

Он постоял секунду на месте, раздумывая, не добавить ли чего.

Спешил Ланья, как выяснилось, совершенно зря.

— Здорово! — нарочито радостно приветствовал его сидящий в кресле посреди захламленной комнаты Тооргандо.

— Здорово, — пробурчал Ирил, окидывая взглядом комнату.

Где-то за кучами разбросанной одежды угадывалось движение и мелькали светлые волосы.

— Привет, — Сова высунулась совершенно не в том месте, где.

<…часть текста пропущена…>

— Угу, Демчи оповестил, — сухо кивнул Ирил.

— Какой-то ты нерадостный, — критично заметил Тооргандо. — Не заболел?

— Нет, — мотнул головой Ланья. — А ты что, уже собрался?

— Нищему собраться — только подпоясаться, — бодро хохотнул гемар Находящих. — У тебя научился. Раз, два — и готово.

— А-а, — только и выдавил из себя Ланья. Когда это он его учил?

— Ты готов уже? — Тооргандо был полностью доволен жизнью.

— Практически, — отрезал Ирил и повернулся к светлым волосам, мелькавшим по комнате. — Сова, мне надо с тобой поговорить.

— Говори, — Сова увлеченно искала что-то в шкафу.

— Наедине.

— Оп-па? — удивленно поднял брови Тооргандо. Ланья резко развернулся к нему:

— Можно? Мне? Поговорить?

— А с чего вдруг такая секретность? — ехидно улыбнулся Тооргандо, и Ланье захотелось его стукнуть.

— И правда, Ирил, что случилось? — Сова вынырнула из шкафа и удивленно посмотрела на Ланью.

Ирил начал медленно звереть, но от постыдной вспышки его спас появившийся в дверях рыцарь-улонг.

— Гемара Находящих Тооргандо просит к себе Хозяин Красного Замка, — вытянувшись во фрунт, возвестил он.

— Иду, — вздохнул Тор, выбираясь из кресла. — Как я могу отказать Хозяину Красного Замка? — И уже в дверях он обернулся с ехидной усмешкой: — Всего вам…

Ланья еле-еле не запустил в него чем-нибудь тяжелым.

В комнате повисло молчание. Ирил не знал, с чего начать. Когда он летел сюда, у него была только одна мысль: поговорить с ней. И вот он тут. Молчание. С каждой секундой оно становилось все тягостнее и тягостнее. Чуть помедлив, Сова опять нырнула в шкаф, скрывая неловкость.

— Тилуи, — ни с того ни с сего Ланье вдруг вспомнилось ее настоящее имя.

— Не надо, Ирил! — тихо отозвалась она.

— Что — не надо? — переспросил Ланья, чувствуя, как внутри все обрывается.

— Ничего не надо. Давай отложим этот разговор.

— На когда? — обреченно опустил глаза Ирил.

— На потом.

— А он будет, этот «потом»?

— Будет, — Сова тихо выбралась из своего убежища и села на стул в углу, полускрытая висящей одеждой. Ланья видел только часть профиля да пушистые волосы, снящиеся ему по ночам. — Наверное.

— А нужен тебе этот разговор? — обреченно спросил он.

— Нет, — неподъемной глыбой упало слово. — Пока… Наверное… Я не знаю…

Вот и все. Ланья почувствовал, что мир вокруг начинает рассыпаться по кусочкам. И каждый кусочек кричит на все лады. Этот звон заполнял всю голову, отвлекал, мешал думать.

— Сова, — выпалил он, — давай останемся. Ты и я.

— Останемся? — изумленно переспросила она. — Зачем?

— Как зачем? — на всем ходу споткнулся Ирил. — Здесь же у нас все… И лаборатория… И тренировки… И…

Несуществующие, что он несет?! При чем здесь тренировки, лаборатория и все остальное?! Он пришел говорить совсем не об этом.

— А зачем нам тренировки? — Сова тоже не поняла ход его мыслей. Еще бы, он сам его не понимал.

— Да нет, я не про то хотел сказать… Просто… тут все понятно… туда пошел, там все… готово, что ли. Земля тут… А про изучение еще Рябоцкий говорил… Коконы… исследования…

Ирил сбивался, глотал слова, приходя в ужас от того, что и как он говорит, но его уже несло:

— …ну что там в Улитарте? Там же народу много… все бегают… делают что-то… Непонятное… Неуютно…

Несуществующие, какое там «неуютно»! Сове?! В Улитарте?! Дохлые Твари, что он несет?! Остановись, Ирил, остановись!.

— Ирил, что с тобой? — Сова вообще ничего не понимала… Что с ним? Что с ним?! И Ланью прорвало:

— Сова, я люблю тебя.

Все. Сказано. Обратно уже не затолкаешь. Повисло молчание. Сова спряталась за одежду, как за единственное спасение. Ланья ждал, чувствуя, как ухолит его жизнь.

— Прости, Ирил, — тихо, почти на грани слышимости прошептала она.

Банг! Разваливающийся на куски мир взорвался с оглушительным грохотом. «Прости». Страшное слово. Убивающее, разрушающее… «Прости».

— Я… — Ланья не узнавал свой голос. — Я… знал, что я тебе…

— Нет, — Сова выскочила из своего убежища. — Нужен. Нужен, но не так, как ты думаешь. Ты часть моей жизни. Огромная часть. Без тебя эта жизнь будет неполной. Но… я не могу тебе ничем ответить. Я все видела, ты думаешь, я слепая? Но ты постарайся понять… Ты всегда был рядом со мной. Всегда. Ты мне как брат…

— Брат?! — У Ланьи перехватило горло. — Понять?! Что понять? Что при мне можно вот так запросто… Тор!

Кипящее отчаяние требовало выхода, и оно его нашло.

— Конечно, очень просто, имея рядом брата…

— Да что ты несешь? — вдруг разозлилась Сова. — Что я вам, игрушка? Один, второй…

— Второй? — Ирила качнуло на стуле. — Так все-таки…

— Несуществующие, — воздела руки Сова, — вы хоть немного дальше своего носа можете посмотреть? Если не с тобой, так с ним? А про меня никто не подумал? Я что, не могу хотеть жить своей жизнью?

— Что — про тебя? — Ланье уже было все равно, что она скажет. Сова потеряна. Потеряна из-за его болезни, неуклюжести, неразговорчивости, да мало ли из-за чего. Она не хочет быть с ним.

— Что про меня? С чего вы все решили, что непременно должна быть при ком-то? Если не с тобой, то с ним, если не с ним, то с тобой. Я сама хочу решать, когда и куда я буду приходить и с кем оставаться.

— А я? — бестолково и беспомощно спросил Ланья.

— Да что «ты»? — Сова сжала кулаки. — При чем тут ты? Я говорю про себя.

— То есть мне нет места в твоем мире? — до чего же ты жалок, Ирил Ланья.

Сова уткнулась в какую-то кофту и разрыдалась. Секунду Ланья смотрел на нее, потом сделал только одно движение, чтобы дотянуться, дотронуться…

— Что тут происходит? — На пороге открывшейся двери стоял тот, кого Ланье хотелось убить больше всего.

— Уйдите, — всхлипнула Сова. — Уйдите все. Я не могу…

— Ты что с ней сделал? — подался вперед Тооргандо.

— Да пошел ты… — Ирил не мог его ударить. Очень хотел, но не мог. Зато мог толкнуть. Несильно. Так, чтобы он впечатался в стену, да так в ней и остался. Не знаю, какой ты маг, гемар Находящих, но в рукопашную лучше не лезь. — Оставляю вас одних. Пользуйся.

Шипя, как разъяренный тиххин, Ланья добрался до двери и вспомнил… Вот кто бы знал, что придется копировать. Он обернулся на пороге:

— Всего вам…

Ответом ему стало рыдание Совы. Ирил со всей силы саданул дверью.

— Вот так, — Тооргандо с сожалением пожал плечами, — Лишаемся лучших кадров.

— Это все? — Шаман, вместе с Агатьевым принимавший доклад вернувшейся команды, проницательно посмотрел на Тооргандо.

— Все, — развел руками гемар. — А что тут еще добавить? Он теперь на службе в Красном Замке, я так полагаю.

— Ну что ж, — вздохнул Директор. — Это жизнь. Тут уж ничего не поделаешь. Ладно, а с Шатуном-то что случилось?

— Любовь, — расплылся в улыбке Тооргандо. — Не брошу, говорит, ни за что. Как я без нее жить буду? У меня даже язык не повернулся его позвать.

— И не надо, — успокоил его Шаман. — Без толку. — Он повернулся к насупившемуся Агатьеву. — Наш прокол. Планировалось, что это мы будем невестами их кадры сюда заманивать, а не наоборот.

— Еще не вечер, — пообещал Директор, — Там посмотрим, кто кого. — Он посмотрел на Тооргандо: — Ладно, гемар. Благодарю за службу.

Тооргандо выпрямился на стуле.

— Две недели отдыха, а потом — награда за хорошую работу.

— Новая работа, — угадал Тооргандо.

— Именно. Мастер Ацекато планирует выход в Территории. И ты, как крупный специалист по земным вопросам, там будешь необходим. С командой.

— В Территориях? — подозрительно переспросил Тооргандо.

— Детали позже, — отрезал Агатьев. — Доведут в части, тебя касающейся. А пока отдыхай. Имеешь право. Только, чур, без вреда для здоровья.

— Есть, — улыбнулся Тор.

— И о нашем разговоре никому ни слова. Свободен.