Глава 34.

— Да ну тебя, — Точилинов расстроенно отодвинул шахматную доску. — Даже неинтересно с тобой играть.

Муритай, только что в очередной раз разгромивший Мастера Ацекато, пожал могучими плечами. А что тут скажешь? Точилинов тем временем расстроился еще больше.

— Сколько ты в шахматы играешь? Год. И надо же так…

Он еще раз наклонился, внимательно изучил мат при полной доске фигур и развел руками.

— Ну я не знаю. Как так можно? Я, конечно, не гроссмейстер, но и не первоклашка… Но чтобы меня вот так… И, самое главное, что, в первый раз, что ли?

Муритай слегка показал клыки в усмешке.

— Я не первый год в такое играю. У нас тоже есть похожая игра. Сар-ван, называется. Игра вождей.

— Из чего следует, что способностей вождя у меня нет, — раздраженно бросил Точилинов.

— Мы считаем, что это не просто игра, — Муритай откинулся на стуле и пригубил давным-давно остывший дош. — Это жизнь. Воина сразу видно за игрой. Кто как играет, кто как проигрывает. Когда он сильнее, когда слабее. Никогда, Мастер, не играйте в нее ни с кем, кроме близких. Она про вас все расскажет.

— Да? — сварливо поинтересовался Точилинов. — И что она тебе про меня рассказала?

— А посмотри, Семен, — когда начинались личные разговоры, торк уходил от официального обращения. — Ты заметил, что я у тебя всегда выигрываю в — как это называется — миттельшпиле?

— Ну, — не понял Точилинов.

— А вот такой ты и есть. Тебя бесполезно ловить в начале — там ты всегда собран, сосредоточен, тебе море по колено, ты всех порвешь. И в конце, если заметил. Ты придумал себе схему, и, если ты ее выстроишь — все, с тобой играть бесполезно, ты выиграешь. Твои схемы почти всегда работают. И ты умеешь извлекать из них максимальную пользу. А вот в середине ты проваливаешься.

Муритай хитро посмотрел на озадаченного Мастера Ацекато.

— Э-э… — протянул Семен, ревизуя только что проведенную партию и всю остальную жизнь заодно. — Поясни.

— Да особо и нечего пояснять. Тебе просто неинтересно возиться с деталями. Ты придумал себе инструмент, запустил, а потом приходишь и пользуешься с наибольшей выгодой. А как этот инструмент производится — тебе не очень интересно. Важно — да, ты не отпускаешь процесс, — Муритай кивнул на доску, — но неинтересно. Ты просто контролируешь процесс. Без огонька. И если в этот момент появится кто-то, похожий на тебя по калибру, то поймать тебя на этом этапе — проще простого.

Торк взял двумя пальцами ферзя, покачал им и поставил на ход назад.

— Я ведь далеко не мастер этой игры, — сообщил он. — Что здесь, что дома был.

— Я представляю, какие у вас тогда мастера, — содрогнулся Точилинов.

— Хорошие, — наклонил огромную голову Муритай, соглашаясь. — Так вот. Я не мастер, я — воин. Увидел вот эту твою особенность и не разбрасываюсь по мелочам. Бью только в слабое место. И получается. Вспомни, выигрывал я у тебя хоть раз в эндшпиле?

Точилинов поджал губы. Действительно, если партия доходила до конца, победа всегда оставалась за ним. Проблема была в том, что с каждым разом становилось все труднее и труднее довести партию до этого самого конца. Семен искоса глянул на торка.

— Еще партию?

Но подтверждение теории Муритая пришлось отложить. Дверь библиотеки, где располагались игроки, содрогнулась от могучего удара и гулким голосом Арубая возвестила:

— Сибайра, Мастар!

— С чем это он? — подозрительно поинтересовался Точилинов у торка.

— Не знаю, — развел тот руками. — Но боюсь, это начало очередной партии.

— Ладушки, буду держать миттельшпиль, — пообещал Точилинов и поднялся из кресла. — Пошли, послушаем.

— …вольды называют их «могильники». Я пытался узнать, что в них захоронено, но так ничего толком и не добился. То ли там вправду кто-то или что-то захоронено, то ли там какая-то гадость, которая тебя к могиле приведет. Да и вообще, все, что связано с так называемой «Цепью Света», все какое-то мутное, непонятное и страшноватое.

— Так группа в итоге изучила его или нет? — Брови у Точилинова как сошлись над переносицей в начале доклада, так и не расходились.

Шутка ли, экспедиция Земли добралась до одного из самых непонятных явлений в Пестике, разворошила муравейник Тварей, оставила для любого мало-мальски знакомого с магией подробный отчет о «проделанной работе», отпечатавшийся в линиях хальер, — и исчезла. И Твари бы с ними, с землянами, пусть изучают, что хотят. Но после штурма Красного Замка, который, в нарушение всех договоренностей, атаковали Старшие Расы по одному только подозрению в исследовании темпоральных сдвигов, Точилинов почти не сомневался, что очередную выходку Земле не спустят. И Братству заодно. И добро бы они хоть что-то добыли. Так нет. Пропали как не было.

— Нет данных. След идет до могильника, а дальше нет. Кстати, каждый объект охраняют, по-другому не могу сказать, определенные Твари. В нашем случае там был тиххин. Большой.

— Был? — При воспоминаниях о тиххине у Семена вспотели ладони. Судя по виду Муритая, у него тоже.

— Он ушел оттуда. Навсегда или нет, не знаю, но он бросил объект и ушел.

— И что ты по поводу всего этого думаешь? — поинтересовался Мастер Ацекато после молчания.

— Дело ясное, что дело темное, — вздохнул Сибейра. Информации кот наплакал. Ясно только одно: нас, похоже, против воли втягивают в изучение «Цепи Света». Без этого мы попадем под раздачу, как кролики.

— А если дистанцироваться от происходящего? — Мастер Ацекато не отказывался ни от чего, он прорабатывал варианты.

Сибейра задумался.

— Совет надо собирать, я сам решение не готов выдать.

— Не получится, — неожиданно подал голос Муритай, который обычно на всех встречах сидел тихо и молчал.

— Почему? — повернулся к нему Точилинов.

— После Красного Замка нас в покое не оставят.

— Да ладно тебе, — протянул Сибейра. — Мы вообще там ничего не сделали. Если уж совсем честно, то даже Старшие Расы на себя не оттянули. Просто рядом постояли.

— Не просто, — веско ответил Муритай. — Мы там были и никаких потерь не понесли. Соответственно, мы вышли из этой истории чистыми.

— Не очень понятно пока, ты уж извини, — Точилинов не мог уследить за логическими построениями торка.

— Победил Огненный Лепесток, — терпеливо пояснил Муритай, — Мы почти выступили на его стороне и продолжаем с ним общаться. Там даже живут наши люди, — он помолчал и добавил: — И там продолжаются темпоральные исследования.

— И что из этого? — удивился Сибейра. — Ладно, мы для Лепестков все еще враги, с этим согласен. Но при чем тут экспедиция? Будет еще одна атака на Красный Замок. И за исследования, и за экспедицию. А нас-то за что ненавидеть?

— Муритай прав, — Точилинов откинулся на спинку стула. — Могильник уже вскрыт, и Земля будет стараться узнать, что произошло. И мы будем стараться, чтобы не остаться слепыми. Если это представляет хоть какую-то ценность для Старших Рас, а оно представляет, то они постараются от этой проблемы избавиться.

— Да ладно, — не поверил Сибейра. — Уничтожить Братство в том виде, в каком оно есть, только за то, что мы вскрываем древние могильники в Территориях? Не очень верится, извините. Красный Замок — еще куда ни шло, но полномасштабная война в Пестике из-за древних захоронений? Вы сами-то в это верите?

— Только на это и надежда, — вздохнул Семен и повернулся к Муритаю: — Что скажешь?

Торк повел могучими плечами: — Делать лучше, чем не делать. Надо для начала хоть узнать, что же там такое. — И неожиданно широко ухмыльнулся, продемонстрировав все клыки:

— И еще: лапинаэира вы, Мастер, уделали, тиххина добывали, Паука мы притащили. Дохлые Твари, загадка могильников будет отлично смотреться в вашем списке побед.

— Вольд, блин, — расхохотался Точилинов. — Торк-вольд. Что он еще может пожелать? Угораздило же меня с тобой связаться…

Вода с тихим журчанием струилась по прозрачной стене. За скользящим водным зеркалом угадывался уходящий вдаль парк. Гирлянды цветов обрамляли водопад. В вырастающих прямо из пола креслах сидеть было очень удобно. Неназойливый аромат цветущего луга, тихий шелест листьев — умиротворение было здесь везде. Только Партанато Тагарриту было не до спокойствия. Полулежащего в кресле Юхнана, казалось, устраивало все, еще бы, что ему, торку, до растений, а вот Тагаррит чувствовал себя неуютно. Вода в штольнях — это беда, а не украшение. Запах растений для глемма — это плесень. А повод, по которому они собрались, располагал к чему угодно, но не к расслабленной медитации.

Впрочем, хозяин сегодняшней встречи, Принц Лианы зол-италь Сандель, тоже не выглядел расслабленным. Да и Юхнан всего лишь играл.

— Что могло привлечь людей в Цепи Света? — Тагаррит покосился на журчащую стену.

— Очевидно, — Сандель пригубил бокал с каким-то пряным травяным напитком. Тагаррит это пойло пить не смог, попросил доша. — Конечная цель — уничтожение Цепи и открытие Двери. Затем в Клевер впускаются Они, а Огненный Лепесток замечательно отсиживается в стороне, пока нас уничтожают одного за другим.

— Я не был бы столько категоричен, — Юхнан сел пря-мее. — Безусловно, Огненный Лепесток рассчитывает получить в Цепи Света нечто, что может усилить его позиции, но я не до конца уверен, что открытие Двери является их целью. Во-первых, даже Они до сих пор не в состоянии открыть Дверь, а во-вторых…

Юхнан замолчал, раскуривая трубку. Если он хотел показать свое пренебрежение к собеседникам, то у него получилось. Принц Лианы сжал бокал чуть сильнее, на пальцах проступили белые полосы.

— Пфух, — выдохнул клуб дыма Юхнан. — Во-вторых, вспомните Умиротворение Желтого Лепестка. Торквинию. Вашего деда.

Тагаррит усмехнулся про себя. Все понятно с раздражением. Действительно, торк Юхнан не мог не пнуть аталь Санде-…дя при упоминании о Торквинии. В Клевер глеммы пришли в качестве вассалов аталь, а торки — в качестве незваных гостей, тут же поплатившись своей независимостью. И лишь потом, спустя долгое время, обе расы сумели получить свободу. И обошлась она им не в пример дороже, чем людям. Аталь не привыкли церемониться с низшими. И не собирались отказываться от этой привычки в будущем, несмотря на то что были за это биты не раз и не два. Операция в Торквинии считалась одним из ярчайших примеров жестокости аталь.

— Я помню, — ровно ответил Принц Лианы. — И что?

— Мы тогда всерьез старались разрушить Цепь Света, — Юхнан смотрел прямо в глаза Санделю. — Туда были брошены лучшие силы Шаманерии.

— И что? — Тагаррит счел уместным напомнить о своем присутствии, пока тут не началось выяснение межрасовых отношений.

— Ничего, — как ни в чем не бывало, повернулся к нему Юхнан. — С огромным трудом добравшись до одного из звеньев, мы не смогли сделать ровным счетом ничего. Я видел отчеты. И это были лучшие шаманы. Поверьте, они старались.

— Верю, — чуть наклонил голову Тагаррит. — Таким образом, тезис об уничтожении Цепи Света и открытии Двери нивелируется.

— Именно, — подтвердил торк. — Они просто не смогут ничего сделать ни с одним из звеньев, имея те силы, которыми они располагают.

— Если вы пытались меня убедить в том, что недоучкам из Огненного Лепестка не под силу даже приблизиться к Двери, то в этом не было нужды, — усмехнулся Принц Лианы. — Я осведомлен об этом.

— Но тогда как понять ваше высказывание? — поднял брови Тагаррит.

— Я сказал, что открытие Двери является конечной целью Людей, но не говорил, что они смогут ее достичь, — чуть улыбнулся Сандель. — И вот на этом их можно и должно поймать.

— Не стоит недооценивать противника, — подал голос Юхнан. — Открытие Двери может быть вторым или третьим приоритетом. А может не быть в планах вообще. Если люди узнали о Двери, то они должны были узнать и о том отношении к ней, которое существует у Старших Рас. Слишком рискованный трюк — ополчить против себя весь Клевер ради сомнительного удовольствия наблюдать у своих дверей Проклятие Ататидов.

— А сейчас они пребывают в мире со всем Клевером? — нарочито удивленно переспросил Принц Лианы.

— Полноте, — небрежно отмахнулся торк. — Если не брать в расчет политические заявления, а опираться лишь на факты, то на сегодняшний момент в состоянии войны находятся только Огненный и Зеленый Лепестки. Ни нам, ни глеммам, — он слегка поклонился в сторону Тагаррита, — полномасштабная война не нужна. Разминка, обкатка новых идей, краткосрочные преференции — пожалуйста. Но воевать, как это было в Зеленом Лепестке, я полагаю, сейчас уже никто не хочет, и с течением времени эта тенденция будет лишь углубляться.

— Вы полагаете, что я утрирую угрозу, исходящую от данной проблемы? — голос Санделя стал опасно ровным.

— Ни в коей мере, — Юхнан сделал затяжку, — я полагаю, что интерес людей к Двери и Цепи Света, безусловно, нужно ограничить, но считаю преждевременным начало полномасштабных боевых действий. Тем более что не так давно вольды и Братство доказали, что они, как минимум, являются достаточно неудобными противниками.

— Я поддерживаю мнение коллеги, — вставил слово Та-гаррит, прежде чем багровеющий Сандель смог высказать какую-нибудь резкость. — Кроме того, я, как и в случае с людьми, не вижу конечной цели нашего силового вмешательства. Иными словами, а что, уважаемые, мы хотим получить в итоге силовой операции?

Сандель открыл рот и тут же его закрыл. Комментариев не было. Зато поднял руку Юхнан.

— Я говорил о полномасштабных боевых действиях. Локальная операция, как, например, в Красном Замке, на мой взгляд, является более чем необходимой, — он чуть наклонил голову в сторону Принца Лианы. — Если мне будет позволено предложить, то именно на такой случай у меня есть один сценарий…