Глава 39.

Мерное потрескивание туго натянутых линий успокаивало. Все на месте. Ничего не пропало, не изменилось. Он тут не был давно, очень давно. Кто был тут без него?

Огромный змей возвращался домой. Он прошелся по лесу, пожирая всех, кто попадался на его пути. Кто-то молчал, кто-то пытался сопротивляться. Один даже почти добрался до его шкуры. Он был быстр. Очень быстр и очень зол. Но все они все равно отдали свои линии тиххину. Невкусные. Неинтересные. Простые. И линии у них простые. Не то что дома. Тиххин шел домой.

И только в одном месте магический змей не добился успеха. Линии. Там были почти такие же линии, как и дома, только висели они по кругу. Но непонятные. Непонятные линии. Все остальные линии тиххин видел насквозь. Он мог их забрать себе, мог изменить. Он понимал, что они такое. А эти — нет. Они не такие. Они висели по кругу. И не пустили его. Не пустили! И он ничего не смог с ними сделать. Нет, он бы их порвал, но за этими линиями сидел Другой. Тоже непонятный. И страшный. Как там, дома, когда эти козявки открыли центр. Этот Другой, он сам был центром.

Сначала Другой ничего не делал. Он просто был. Но когда тиххин захотел порвать его линии, Другой зашевелился. Он открыл все свои глаза, много глаз. Зашевелил своими длинными лапами, много лап. И открылся. Как центр. И оттуда глянуло то же, что из центра. Страх!

Тиххин захотел уйти. Но Другой вдруг бросил свои линии, и они оплели его всего. Он почти перестал двигаться. Но страх оказался сильнее. Тиххин рванулся — и ушел. Унес немного «других» линий и ушел. Если центр пришел сюда, если страх пришел сюда, значит, его дома нет. И можно идти домой. А он и не знал, что страх ходит по лесу. А теперь тиххин шел домой. И снова хотел есть. А его ждали линии. Много. Вкусные. А страха он больше не хочет. И козявок больше не хочет. Они тоже страшные.

— Долго нам еще идти? — поинтересовался Колобок, прихлебывая горячий дош. Ответа не последовало. Вольды и маги отдыхали.

Команда уютно устроилась на обрыве над небольшой речушкой, весело катящейся по своим делам куда-то вглубь Территорий. По ней бы и идти: она мелкая, значит, опасных Тварей в ней нет, но — увы. Идти по берегу получилось всего полдня. Затем речушка круто сворачивала, а магам нужно было дальше.

Вообще, выход получился странно легким. За все время пути они не встретили ни одного мало-мальски серьезного противника, не считая того перепуганного сотта. Твари как будто сами убирались с их дороги. Никого крупнее коссади в лесу не было. Только один раз вчера они наткнулись на одинокого вельяна, но и там пронесло. Тварь явно куда-то спешила, по сторонам не смотрела и, промелькнув на приличном расстоянии, скрылась в лесу. Вольды даже позубоскалили по этому поводу. Мол, сбываются предсказания Тооргандо. Скоро при одном упоминании Команды Твари будут разбегаться и прятаться.

— Может, кто-нибудь все-таки ответит? — Колобкин посмотрел на Шамана.

— Так, — потянулся тот. — Кто еще меня не спросил про это? Слушайте все, больше повторять не буду, надоело. Таким темпом, по моим расчетам, нам идти завтра и полдня послезавтра. Гемар Тооргандо подтверждает. Подтверждаешь? — Шаман посмотрел на Тора. Тот кивнул. — Именно. Поэтому сегодня еще переход, вечером спать, завтра еще побегать, а потом будем серьезно готовиться. Все, и больше ко мне не приставайте.

— Понятно, — Колобок хлюпнул горячим дошем. — А знаете, я тут регулярно проверяю линии на предмет того, чтобы можно было без проблем домой уйти, так вот что я вам скажу.

Колобкин сделал большой глоток доша и потянулся за сигаретой.

— Да не тяни ты, — Кащей только повернулся к нему, ждать он был не готов.

— Не тяну, — пыхнул сигаретой Колобок. — Линии стали ярче и крепче. Если так пойдет дальше, то возле объекта либо придется прорубать портал без гарантий качественной работы, либо добро пожаловать обратно.

— Ты маркер оставь на том месте, где ты портал еще построить сможешь, а дальше — нет. Чтобы мы понимали, — отозвался Шаман.

— Оставлю, — согласился Колобок. — А ты что, планируешь обратно без меня идти?

— Я обратно вообще не планирую пока, — Шаман сдвинул брови к переносице и стал похож на расстроенного сенбернара. — Обратно можем запросто без любого отправиться. А можем и вовсе не отправиться. Так что любые закладки. Лишними точно не будут.

— Что случилось, Пелоц? — поднял вдруг голову Тооргандо, увидев подходящего напарника.

— Не могу сказать точно, — хмурый Пелоц подошел к костру и налил себе немного доша из походного котелка. — Но что-то такое в воздухе носится. Нехорошее. Где-то у нас справа что-то происходит. Не чувствуете?! Маги замолчали, стараясь внимательно просмотреть окружающий их фон.

— Действительно, — первым отреагировал Кащей. — Что-то такое на грани восприятия. Если не ошибаюсь, очень много страха, злости. И это все клубком как-то висит.

— И линии гудят, прислушайтесь, — поднял палец Колобок.

— Давайте-ка собираться, — поднялся Тооргандо. — А то как бы этот клубок до нас не докатился.

— Ложись! — Ланья подсек одного из земных магов, и тот мешком свалился на землю. Над ними пронесся сгусток слизи.

Та-да. Та-да-да-дах. Раздалась сбоку автоматная очередь.

Сучковатое бревно, стоящее вертикально, шустро повернулось в сторону стрелка и плюнуло таким же сгустком. Не попало.

Та-да-дах. Полетели щепки, один из сучков отвалился и упал на землю, извиваясь. Еще один плевок.

Про такую пакость Ирил и слышал-то всего лишь однажды, а уж видеть… Сухое дерево, стоящее возле звериной тропы, внимания дозорных не привлекло. Что это такое, все поняли только тогда, когда в спину одному из проходящих мимо бойцов попал как раз вот такой сгусток. Парень растаял просто на глазах. Взвинченные за последние дни нервы сослужили группе добрую службу. Все мгновенно попрятались за настоящие деревья, и больше никто не пострадал. Пока. Если не считать Степу. Как только Тварь себя обнаружила, Степа тут же отоварил ее чем-то из своих запасов… И покатился по земле, воя от боли, сжимая руками голову. Ланья потянулся к линиям и замер. С магией к этой Твари лучше было не подходить. Она вся так и щетинилась наростами на коконе из линий, в который она была завернута. Наросты шевелились, набухали, опадали, раскачивались из стороны в сторону и готовы были схватить любое магическое образование, появляющееся рядом.

Один из землян пустил простенький узор. Как только он приблизился к Твари, сразу несколько наростов рванулось на перехват. Поймав узор, они тут же выстрелили чем-то донельзя отвратительным вдоль линии, подпитывающей его. Землянин дернулся, как от удара током, а Тварь, мгновенно развернувшись, тут же плюнула в него споим сгустком. Но к нему успел Ланья.

— Уходим, — воевать тут было бесполезно.

А вот и нет. Тварь, даром что дерево деревом, а переместилась мгновенно, перекрывая путь. Плевок, еще плевок. Стволы деревьев, за которыми прятались люди начали истаивать, исходя гнилым дымком. Пришлось перебегать. Тварь тут же этим воспользовалась. Швайцер, летящий кувырком между деревьями, чуть не поймал порцию мутной кислоты.

— У-и-и-и!

Компайя. Этот-то как здесь оказался? За ними шел? Ну да неважно. Все равно его уже нет. Сгусток слизи облепил Тварь с головы до ног. Контуры тела ее тут же поплыли, смазались, начали истаивать. Ирил пригляделся, что происходит с магией, и нахмурился: к умирающему компайе присосалось сразу с десяток наростов. Они вздрагивали, перекачивая что-то в дерево. «Бревно» на минуту замерло.

— Иохан, врассыпную! — прокричал Ирил прячущемуся Швайцеру. — Сбор впереди через километр.

Швайцер поднял ладонь и два раза сжал и разжал ее. Принято.

Стараясь укрываться между деревьями — лес как назло проредился — Ирил начал отползать. Остальные поступили так же. Тварь поняла маневр и заметалась, стараясь поймать в прицел кого-нибудь. Плевок, плевок, плевок. Да откуда в сухой деревяшке столько кислоты?

Группа рассыпалась по лесу, исчезая в дыму истаивающих деревьев.

— Иохан.

— Тут.

— Все на месте?

— Степы нет.

— Кто нес?

— Вот они!

Меж деревьев показались двое бойцов, несущих постанывающего Степу.

— Двинулись, двинулись! Привал через километр.

Когда обессиленная группа вповалку улеглась в подходящем овражке, Ланья все же заставил себя отправиться вперед на рекогносцировку. Лучше бы он этого не делал. Оглядывая след огромного змея, тянущийся насколько хватало глаз, Ирил только и смог, что с силой провести по волосам ото лба к затылку. Вот только тиххина им сейчас и не хватало. Все, высшая лига. Дальше только Паук. Но им и тиххина хватит за глаза и за уши. Они сюда-то чудом добрались, потеряв всего троих.

— Так, — Ланья аккуратно спустился в овраг. — Сейчас немного отдохнем, а потом очень быстро перебираемся через след тиххина, который впереди. На самом деле быстро. Кто такой тиххин, помните?

Нестройный хор заверил, что нет, не помнят, но да, конечно же, все помнят.

— Ясно, — вздохнул Ирил. — На лекцию времени нет, но вкратце так: тиххин — полумагическая Тварь, питающаяся исключительно магией. Хотя любое живое существо может и проглотить. Если не съест, то убьет точно. По виду — огромная змея. Чешуя не берется ничем. За всю историю победили тиххина лишь однажды. Отличился Мастер Ацекато с командой Теренса. Тиххин их проглотил, но они чего-то там в животе у него сотворили, и он их выплюнул. А потом сдох.

— Прям Иона в животе кита, — хмыкнул один из землян.

Ланья пропустил мимо ушей незнакомое высказывание.

— Но Мастера Ацекато здесь нет, — он покосился на магов, не обидел ли, кто их знает, — а мы и близко не команда Теренса. Если нас тиххин увидит — прощайтесь с жизнью. Разве что наши уважаемые маги придумают нечто особенное. Я, например, пас. Мне тиххину противопоставить нечего. Поэтому, — он сделал паузу, привлекая внимание, — поэтому определяю, — вспомнил он словечко Сержанта, — после отдыха выбираемся отсюда и двигаемся максимально быстро.

Его прервал тихий стон. Стонали все. За последние дни еще не было и часа, чтобы они двигались медленно. Люди просто ломались.

— Напоминаю, — сжал зубы Ланья. — Мы в дне пути от объекта. А встреча с тиххином — это гарантированная смерть.

Тут он немного поправил себя: встречи с большийством Тварей, которых они оставили сзади, по всем канонам вольдов тоже были верной смертью. Ничего, живы до сих пор. Даже странно. Но поправил он себя исключительно внутри. А снаружи его вид все же убедил группу.

С тяжелыми вздохами люди начали в который раз проверять снаряжение, подгонять его и внутренне настраиваться на еще один бросок. Ланья поймал взгляд Швайцера и прикрыл глаза: «держись». Тот в ответ слегка повел плечами: «держусь». За все это время они мало разговаривали не по делу, но Ирил почувствовал к старшему определенную симпатию. Если получится выжить, они могли бы стать друзьями. Он улыбнулся и побрел к Шатуну.

— Жив?

— С переменным успехом, — флегматично отозвался тот. Снаряжение Шатун никогда не разбрасывал, так что его сбор представлял собой всего лишь проверку наличия. — Сыграем в Мастера Ацекато?

— Типун тебе на язык, — перепугался Ланья. — Вот болтун. Ты бы делом занялся.

— Каким? — поинтересовался Шатун.

— Нужным, — съязвил Ирил. — Ты с землянами общался на предмет того, что будем делать, когда дойдем?

— Последние несколько дней нет, как ты понимаешь, — улыбнулся Шатун. — Времени не было. А до этого пытался. Как раз перед соттом. Угадай, куда меня послали?

— По лесу прогуляться, — хмыкнул Ланья. — Да уж, необщительные нам попались попутчики.

— Что ты, — потянулся всем телом Шатун, — Секрет на секрете, не подходи. Здорово, да? Вроде мы и часть Земли, а вроде и нет. Так что мое дело, да и твое, просто смотреть, что и как они делают. Если разрешат.

— Куда денутся, — фыркнул Ирил. — Охранять кто будет?

— Вряд ли им нужна охрана, — задумчиво протянул Шатун.

Ланья задумался, припоминая. А ведь Шатун прав. За всей напряженностью последних дней Ирил и не обратил внимания на то, как и когда действовали земные маги.

— Думаю, по подготовленности они с Шаманом или Мастером Ацекато могут потягаться. Недолго, но могут.

— И с Васей, — задумчиво проговорил Ланья.

— Вряд ли, — не согласился с ним Шатун. — Они все-таки не бойцы, а Вася на драку настроен постоянно. У него это естественное состояние. Но если ты имеешь в виду потенциал, то — да.

— Ладно, — Ирил оглядел почти готовую к выходу группу. — На месте будем разбираться, кто что делает. Сейчас нам дойти надо. Не нравится мне этот тиххин.

— Он вообще мало кому нравится, доложу я тебе, — Шатун с кряхтением поднялся.

След они пересекли на удивление спокойно. Ни одной Твари вокруг. Ну хоть какая-то польза от страшного соседа. Деревьев вокруг становилось все меньше, а часа через два вообще началось редколесье, просматриваемое со всех сторон. Ланья не позволял останавливаться ни на секунду. Вперед, вперед, вперед.

Наконец начало темнеть. Ирил объявил привал. Выбора особого не было, пришлось останавливаться на ночевку прямо посреди леса, срубив несколько деревьев и устроив импровизированные баррикады из поваленных стволов. Защита, конечно, слабая, но хоть что-то.

— А вы заметили, что после следа не появилось ни одной Твари? — поинтересовался отошедший от удара Степа, когда все уже устроились, а маленький костерок весело потрескивал в вырытой яме, разогревая долгожданные консервы.

— Угу. И даже «Черная рука» куда-то делась, — с набитым ртом отозвался связист.

— Испугались тиххина? — предположил Шатун, глядя на полковника.

— И это тоже, — неспешно кивнул он. — Но я думаю, дело в объекте. Посмотрите линии, ничего не чувствуете?

Маги начали изучать напряженные линии хальер.

— Странные они какие-то, — оторвался от созерцания Степа. — Неприятные.

— Именно, — снисходительно улыбнулся полковник. — А что в них неприятного? Попробуй объяснить.

— Они вроде крепкие, натянутые, но… — Степа пригляделся, — есть в них какая-то дрожь. Внутри.

— Правильно, — удовлетворенно поднял палец полковник. — Дрожь. Поэтому-то здесь никого и нет. Мы, люди, к магии слабо чувствительны, нам эти колебания только с четвертой попытки разглядеть получается. Конечно, чувствуем что-то. Вот, к примеру, кому-нибудь спать хочется?

Группа удивленно загалдела. Действительно, несмотря на безумную неделю, несмотря на изматывающий день, спать и вправду никому не хотелось, хотя предыдущие дни все валились как убитые.

— Так вот, — продолжил лекцию полковник. — Мы только на подсознательном уровне что-то ощущаем. А Твари, особенно те, которые используют магию или хоть чуть-чуть состоят из магии, они этот диссонанс чувствуют очень хорошо, вот и не суются сюда. Страшненькие-то линии на самом деле. Как будто на том конце сидит что-то. Держит линии и не отпускает. Но вот-вот отпустит.

— Наши? — предположил связист и смешался от собственной глупости. Но полковник не стал тыкать его носом.

— Посмотрим. За тем сюда и идем. Но я полагаю, что все гораздо сложнее.

— А почему тогда на расстоянии дрожь не чувствуется? — серьезно спросил Шатун. — Ведь эти линии идут далеко, по всем Территориям, а может, и по всему Пестику.

— Не знаю, — честно признался полковник. — Может, затухающие колебания? Хотя, по идее, что-то да должно дойти и на дальние расстояния.

— А может, на том конце и нет ничего? — предположил Степа. — Может, это просто место, откуда они все выходят?

— Место, где рождается магия? — негромко рассмеялся полковник. — Извини, но это было бы слишком просто. Нет, там что-то другое.

— А тиххин? — напомнил Ланья. — Тиххин почему не боится? Он-то вообще почти весь из магии состоит.

— Тоже нет ответа, — вздохнул полковник. — Я этого тиххина пока не видел, ничего не могу сказать. Может, он сам по себе порождение этих линий. Или еще что-нибудь. Исследовать надо.

— Да уж, — проворчал Ланья. — Его исследуешь.

После этого разговор завял, и, несмотря на всеобщие заявления о том, что спать никому не хочется, лагерь все же угомонился.

Следующие полдня прошли без приключений. Совсем. Труппа, привыкшая к беспрерывным атакам, даже немного напряглась. Слишком резко все прекратилось. Лес вокруг редел, но не кончался. Жизни не наблюдалось никакой. На фоне прошлых дней это всерьез било по напряженным нервам. Много сладкого портит фигуру, втолковывал всем Шатун.

— Никто ничего не чувствует? — Степа непрерывно вертел головой, как будто ему жал воротник. — Душно.

— Душно? — рассеянно переспросил полковник. — Нет, тут холодно.

— Какое там холодно, — прохрипел один из землян, лысоватый толстячок, обливаясь потом. — Да тут как в бане.

Ланья с тревогой посмотрел на группу. В глазах у каждого появилось нечто странное. Как будто все попробовали тех грибов, которые на севере используют для расслабления. Ирил помнил любителей этого блюда. Рассеянный взгляд, бессвязная речь, абсолютное пренебрежение к окружающему миру. Нечто похожее просматривалось и сейчас. С чего бы? Ланья проверил свои ощущения. Ничего. Усталости, правда, и в помине нет, а должна была бы быть. Интересно, что там впереди, но не более.

— Шатун.

— Да, — Шатун смотрел на мочку правого уха Ирила. — Что случилось.

— С тобой все в порядке?

— Отлично, — заверил его Шатун, хотя Ланья не был бы столь категоричен. Да что такое?

— Шатун, очнись, — Ирил схватил его за плечо и немного встряхнул.

— Не трогай меня, — вырвался Шатун.

— Да что с тобой?! — Ланья еще раз чувствительно встряхнул друга. Тот мотнул головой — и ничего не произошло. В отчаянии Ирил залепил Шатуну пощечину. Подумал и добавил еще пару раз.

— Отвали! — возмущенно задергался тот. — Сдурел?!

— Хвала Несуществующим, проснулся, — выдохнул Ланья. Из глаз Шатуна действительно ушла отстраненность.

— Что с тобой?

— Не со мной, а с тобой, — Ланья развернул приятеля к мерно шагающей группе. — И с ними. Посмотри сам:

— Э, а что-то тут не так, — прищурился Шатун.

— Да что ты? — съязвил Ирил. — Сам такой только что был. Эй, не спать.

Он опять встряхнул за плечи Шатуна.

— Слушай, что происходит? — испуганно спросил вернувшийся обратно в свою голову Шатун. — Я плыву. Я одновременно и там и тут. Не могу, уплываю.

— Сумку давай, — Шатун опять свалился в транс, и Ланья от всей души опять врезал ему по щеке. — «Демаг» у тебя есть?

— Есть, — Шатун мотал головой, отгоняя наваждение. Врезал себе по лицу раз, еще. — Синий. Ты там сам глянь, не справляюсь больше.

И опять пропал. Осталась кукла, шагающая за остальным стадом. Ланья судорожно схватился за оставленную сумку. Чего тут только нет?! Да, запасливый товарищ попался. И где этот синий? Синих амулетов набралось пять. Какой из них?! Это? Нет, заморозка. Этот? Опять нет, лекарство, вон написано. Три. Два одинаковых, один нет. Один — это что? Ланья принюхался. Гадость какая-то, блокиратор магии так не пахнет, видел он его. Значит — оставшиеся два.

Долой крышку. Активатор. Амулет — на шею Шатуну. Только бы это не граната очередная оказалась. Амулет вспыхнул и погас. Не работает?

— Ирил, что это было?

— Да Твари его знают, — Ланья чуть в обморок не грохнулся от облегчения. — Держи второй.

— Сам держи, — отмахнулся Шатун. — Как у меня крыша поедет, сразу вешай. Жуть.

— Что чувствовал?

— Да ничего особенного. Там впереди все интересно, там здорово. Усталости никакой, вперед, вперед и вперед.

— А куда вперед?

— Да черт его знает, — развел руками Шатун. — Слушай, а ты тоже на «демаге»?

— Нет, — покачал головой Ланья.

— А как же тогда?.. — поразился Шатун.

— Не знаю. Само так получилось. Мне тоже очень интересно, что там за холмами, и усталости нет и в помине, но ноги сами никуда не несут.

— За холмами? — удивился Шатун. — Какими холмами? Они огляделись по сторонам. Лес, сколько ни смотри.

— Я тоже был уверен, что за холмами, — тихо подтвердил Шатун. — И в том отчете было.

Его голос упал до шепота.

— По-моему, мы в какую-то ловушку попали, — Ланья напрягся. — У кого еще в комплекте «демаги» были? Вспоминай.

— Не знаю, — растерялся Шатун. — Степа?

— Где его сумка?

— У него.

— За ним.

Они рванули вслед уже далеко утопавшей группе.

— Не Степа, — на бегу выдохнул Шатун. — На полковника вешай.

Ирил догнал полковника, идущего вторым, запустил амулет и набросил на шею землянину.

— Где мы? — завертел головой полковник. — Где холмы?

— Нет холмов, — выпалил добежавший Шатун. — Нас накрыло каким-то узором. «Демаги» справляются, но их надолго не хватит. Не берет только Ланью.

— Почему? — остро глянул полковник.

— Откуда я знаю, — развел руками Ирил.

— Так, — землянин перекинул на живот свою сумку. — У меня есть несколько штук. Держи, — протянул он один амулет Ирилу. — Буди Петровича.

— Кого? — не понял Ланья.

— Петровича, толстяка нашего, — пояснил полковник.

— Почему только его? — спросил Шатун. — А остальные?

— Остальных он сам разбудит.

— У него «демаги», — понял Ирил.

— Петровичу не нужны «демаги», — ухмыльнулся полковник и, не дожидаясь дальнейших расспросов, пояснил: — Это он «демаг» и придумал.

Ирил так с разинутым ртом и побежал догонять Петровича, путаясь в жухнущей траве. Ай да землянин! Ай да толстячок! Похожий на «демаг» узор еще даже Улитарт не доделал до конца. А тут Петрович. Который и в Пестике-то до этого не был. Дела-а.

Петрович на удивление легко вышел из транса. Мгновенно поняв задачу, он отправил Ланью обратно к полковнику, а сам занялся приготовлением своего узора. Полковник стоял прислушиваясь к чему-то.

— Слышишь? — без перехода спросил он Ланью.

Ирил прислушался. В шум деревьев вплеталось какое-то потрескивание.

— Треск какой-то.

— Что скажешь?

— Что-то приближается, — выдал Ланья.

— Гениально, — Шатуна ерничать не отучат ни магия, ни Твари. — И как ты до этого дошел?

— Ногами, — огрызнулся Ирил. — Я не знаю, что это за потрескивание. Если знаешь — скажи.

— Я боюсь, что мы очень скоро это без всяких подсказок узнаем, — мрачно напророчил Шатун.

— Я гляжу, Петрович уже справился, — присмотрелся к происходящему неподалеку действу полковник. — Пойдем-ка, послушаем.

Расколдованная группа потерянно топталась на месте. Никто не вышел из транса так легко, как полковник и Петрович. Маги держались за головы, аутично раскачиваясь из стороны в сторону, бойцы просто сидели на земле без сил.

— Доклад, — бросил полковник.

— Вокруг метров на двадцать купол-демаг, — начал Петрович. Ланья чуть челюсть не потерял, во дает толстячок. — Продержу сколько надо. Тут хорошие опорные линии. Потерь нет. Эти, — он показал рукой на группу, — через полчаса отойдут. Плохо то, что не могу разобрать, как нас накрыли. Не видно узора. И если бы не Ирил, — Петрович слегка поклонился Ланье, — нас бы уже как баранов перерезали. Или что там они собирались сделать. Судя по интенсивности и направленности воздействия, жалеть нас не стали бы. С первой группой, похоже, можно проститься.

— Выводы? — поинтересовался полковник.

— Пока нет, Сережа, дай отдышаться, — взмолился Петрович.

— Отдышишься, а потом?

— Ты прав, — вздохнул Петрович, — потом ничего. С демагом на шее не поколдуешь, а без демага накрывает. Не знаю, — пожал плечами он.

— Полковник повернулся к Ланье. Минуту он задумчиво разглядывал его, а потом вздохнул:

— Вот черт, ты ведь даже не из Красного Замка.

— Интересно, — возмутился Ирил, — откуда же тогда я?!

— Я не про то, — досадливо отмахнулся полковник. — Ладно, выхода все равно нет. Слушай сюда. Раз тебя эта зараза не берет, то придется, малыш, тебе одному все проверять. Я тебе сейчас методику покажу и амулет дам, просканируешь все вокруг. А потом будем разбираться что к чему.

— Ланья решил пока пропустить мимо ушей «малыша».

— А к чему эти сожаления по поводу Красного Замка?

— А к тому, — проникновенно поведал полковник, — что методика эта сильно секретная. Ни у нелюдей, ни у Братства такой нет. И нам очень не хочется, чтобы она у кого-нибудь появилась.

— Почему? — не понял Ирил. — Ладно Лепестки, а Братство-то тут при чем? Не свои, что ли?

— Где были эти свои, когда нелюди атаковали Красный Замок? — жестко спросил полковник. — Ты там тоже, между прочим, погибал, а ван Брюккен в это время сидел на берегу озера и ждал, чем все закончится. И где твое Братство сейчас? — Он обвел рукой окрестности. — А ведь Ацекато знает, что у нас группа пропала.

Ланья смотрел на невысокого человека, который из заносчивого мага, члена команды, стремительно превратился в кого-то другого. Смотрел — и не знал, что ответить. В словах землянина была правда.

— Так люди же… — только и нашелся Ирил.

— А я не говорю, что мы теперь друг друга знать не хотим, — прищурился полковник. — Просто есть вещи, которые не должны до времени становиться достоянием общества. Ты не забыл, что Земля все еще воюет с Лепестками? И что затишье длится только потому, что нелюди не знают, как до нас добраться? А что будет, если я новый узор в Улитарте представлю? Ланья опять открыл было рот, подумал и закрыл.

— Что будет? Скажи, — настаивал полковник.

— Через неделю его сможет изучить любой желающий. А еще через несколько месяцев его научатся запихивать в магиприпасы, — тихо ответил Ирил.

— Именно, — припечатал землянин. — Будет нужда — мы без колебаний придем на помощь Братству, но разбазаривать драгоценные знания, добытые потом и кровью наших солдат, мы не хотим. И поэтому я с тебя возьму клятву, что ты никогда и никому не расскажешь о том, чему я тебя сейчас научу. А по приходе на базу ты пообщаешься с Рябоцким, и он тебе детально разъяснит все, о чем у меня сейчас времени нет говорить. Ну что, идешь сканировать?

— Можно подумать, у меня выбор есть, — огрызнулся Ирил, но сделал это исключительно из вредности.

Полковник понял:

— Тогда смотри сюда, — он открыл сумку.

— …так что, спасибо Ирилу, теперь знаем, что происходит, — полковник поджал губы и выразительно оглядел столпившихся вокруг людей. — Мысли есть умные?

— Одновременно и хорошо и плохо, — глубокомысленно выдал Степа. — Хорошо, что это просто общий фон, и нет конкретного врага. То есть, если мы что-нибудь придумаем, планы менять не придется. А плохо, — он вздохнул, — тоже что нет конкретного врага, которого убил — и все проблемы кончились.

Полковник, внимательно слушавший эту сентенцию и честно пытавшийся найти в ней рациональное зерно, несколько секунд жевал губами, явно сдерживаясь.

— Молодой человек, — наконец с трудом родил он, — в дальнейшем я попрошу вас и всех остальных, — он поднял голову, — воздержаться от качественных оценок происходящего. У нас нет конкретного врага, у нас есть конкретная задача — добраться до объекта. Он там, а мы здесь, и выйти из-под купола-демага мы не можем. Я хочу услышать предложения на тему «что делать», — последнее слово землянин выделил голосом.

— А почему не можем выйти? — подал голос Ирил. — Можем. Ну попадем все под узор, то есть этот общий фон. И что? Он так и так заставляет нас идти к объекту. Вот и пойдем. Просто снабдим сараси Петровича, — он проигнорировал смешки, — амулетами, я пойду рядом для подстраховки. А на подходе опять накроем всех демагом.

— Мысль дельная, в принципе, — задумчиво протянул полковник. — Но есть недочеты. Идти нам долго, а по мере приближения, я полагаю, интенсивность фона будет только возрастать. Мы сейчас-то, на подступах, по полчаса очухиваемся от этой гадости, а перед объектом можем и целый день в лазарет играть. Петрович, — повернулся он к толстяку, — ты точно не сможешь купол перемещать?

Петрович отрицательно замотал головой.

— А сутки демаг держать сможешь?

— Смогу, наверное, — отозвался тот. — По тому же принципу. Это уже здесь линии хорошо подходят как опорные для купола, а там можно будет крепость строить. Вот только удержит ли демаг напряжение поля такой силы?

— Не принимается даже как версия, — отмел последний вопрос полковник. — Если это хоть на минуту допустить, то нам прямо сейчас надо домой поворачивать. Ты готов?

— Нет, — вздохнул Петрович.

— Тогда давайте еще думать.

«Еще» думали около часа, но ничего лучше варианта, предложенного Ирилом, не придумали.

— Ну что, — подвел черту под дебатами полковник, — решили? Начинаем. — Он посмотрел на Ланью. — Только разбуди меня, сынок, прямо перед куполом. Еще раз добровольно нырять в эту гадость не хочется. Ладно?

«Я вам не сынок», — хотел было ответить Ирил, но обижать полковника было не за что. А потом стало еще и некогда.