Глава 36.

Блок, удар, разворот. На кончике клинка вспыхивает рукотворная звезда. Удар. Клинок вязнет в чучеле, набитом глиной для пущей правдоподобности. Узор — и огромная туша взрывается, разлетаясь во все стороны комьями грязи. В следующий раз надо будет себя прикрыть, чтобы не отплевываться…

— Ирил, к вам гости, — рыцарь-улонг, почтительно глядя на разорванную в клочья имитацию немаленькой Твари, указал за спину.

— Кто? — нейтральным тоном поинтересовался Ланья.

— Опять с жизнью воюешь? — раздался знакомый скрипучий голос. — С каждым разом все сильнее?

— Учитель?! — Вот уж кого-кого, а Тахора он никак не ожидал увидеть. И вспомнил, кто он теперь такой. — Вы…

— В гости зашел, — Тахор оскалился в одной из своих улыбок, показывая, что он добрый — дальше некуда. Непривычный к подобной мимике улонг слегка отодвинулся. — Есть время поболтать?

— Для вас всегда, — слегка поклонился Ланья.

— Ну-ну, — окинул его оценивающим взглядом торк. И покосился на насупившегося улонга. — Пойдем выйдем отсюда, а то, я чувствую, мне не совсем здесь рады.

— Да уж, — не сдержавшись, хихикнул Ирил.

И то сказать, с чего бы землянам, живущим в Красном Замке, радоваться визиту торка? К мысли, что вольды, вне зависимости от того, какой формы у них голова, не являются врагами, и даже наоборот, обитателям Красного Замка еще предстоит привыкнуть. А сейчас действительно лучше выбраться за пределы стен.

Ланья отправил меч в ножны и постарался как мог отряхнуть одежду. Взорвавшееся чучело испятнало его с ног до головы. Зайти переодеться? Нехорошо заставлять Тахора ждать. Ирил запустил мелкий бытовой узор, очищающий одежду.

С мелкими узорами в Пестике всегда была проблема. Это дом снести или Тварь взорвать — проблем нет, а вот каждую складочку на одежде прочистить — тут у земных магов, что в Братстве, что в Красном Замке, начинались сложности. Бытовые амулеты Лепестков не работали опять же по причине разности потенциалов (они скорее на роль гранат подходили), а земные маги еще не вышли на поточное производство. Вернее, вышли, да и в Улитарте много чего придумывалось, и молодежь Красного Замка начала втягиваться, но всеми этими изобретениями нужно было пользоваться с особой осторожностью.

Ланья полыхнул как хороший фейерверк. От одежды явственно запахло паленым.

— Все воюешь, — вздохнул Тахор.

Ирил дернулся объяснить, что это просто узор так сработал из-за… И понял, что торк опять глянул вглубь. Переусердствовал он с интенсивностью. Но объяснять что-либо никакого желания не было. В отличие от Улитарта, здесь он чувствовал себя в своей тарелке.

— Зато одежда чистая, — Ланья вздернул нос…

— А-а, — понимающе протянул Тахор. — Тогда ладно.

Ланья прыснул.

— Ну, рассказывай, как дела, — Тахор пыхнул неизменной трубкой, когда они уселись на берегу озера. В Красном дамке места мало, все на виду, поэтому умельцы давно застали наиболее живописные места на берегах острова различными скамейками, беседочками, павильончиками. Сейчас Лнья с Тахором сидели как раз в одной из таких открытых беседочек.

— Да как, — пожал плечами Ирил. — Живу, тренируюсь, Помогаю, учусь. Здесь тоже есть чему поучиться.

Тахор внимательно посмотрел на него, достал какой-то мешочек, начал вертеть его в руках.

— Нравится? — поинтересовался он.

— Не знаю, — поджал губы Ланья. — Я здесь тоже пока ни пришей ни пристегни, но хоть понимаю, что я могу для них сделать. Делаю, что могу. Учу, рассказываю. И они за это мне благодарны.

Торк помолчал немного, пыхтя трубкой, а потом неуловимым движением бросил Ирилу мешочек, который вертел в руках.

— Лови.

Ланья плавно выхватил мешочек из воздуха, чуть сопроводив его полет. У Тахора потеплели глаза, лицо пошло морщинами. Неподготовленного это зрелище могло испугать до сколик, каждая гримаса торка лишь усиливала его уродливость, но Ирил хорошо знал учителя.

— Я рад, сынок, что ты нашел себя, — Тахор был доволен. Ланья даже спрашивать ничего не стал. Тахор, как обычно, но одному его движению составил полную картину внутреннего мира.

Помолчали. Легкий озерный ветер ерошил волосы Ирила. Облака неспешно проплывали над озером, отражаясь по очереди в гладкой воде. О чем говорить ученику и учителю, внезапно оказавшимся по разные стороны баррикады? Хотя какие там «разные стороны»! Везде одни и те же маги. Одни и те же проблемы и задачи. Один Пестик на всех. Откуда взялось это отчуждение?..

— Учитель, а я могу изредка вас навещать? — ни с того ни с сего вырвалось у Ланьи.

Тахор расхохотался:

— А почему нет? Ты что, в тюрьме? Кто кому запрещает по Пестику ходить? Ты что себе напридумывал?

— Да нет, я так… просто… — смутился Ирил. И правда, чего это он? Вот же Тахор, пришел, сидит, никто его не трогает. Кто Ланье запрещает появляться в Улитарте? Гермес, Рябоцкий, Земля? Нет. Ирил Ланья? Да!

Ирил сжался. Это он не может появляться в Улитарте. Не может — и все. Нечего ему там делать. А в остальном Братстве? В Пестике? Да пожалуйста. Только что ему делать там? Домой? А где его дом? Мать давно уехала к родственникам, денег, хвала Несуществующим, Ланья своими занятиями заработал достаточно, ей хватит. Дом на мысе Хакони давно сгорел. А в других местах и того нет. Кому нужен угрюмый бездомный боец-одиночка, умеющий ломать торкские амулеты?

И Ланья расправил плечи. Решение не принято, потому что его и не надо принимать. Его место здесь. Тахор, внимательно наблюдавший все это время за меняющимся лицом Ирила, все понял правильно. Ему, как обычно, ничего не надо было договаривать.

— Ты прав, сынок, — опередив открывающего рот Ланью, проскрипел торк. — Ты нашел себя, и теперь тебе надо идти дальше. И ты сам со временем разберешься, кто друзья, кто враги, а кто просто случайно оказался рядом. Ты сейчас немного осмотришься, а потом обязательно поброди по Пестику. Поброди-поброди, увидишь много интересного. Воевать всю жизнь — это… неправильно. Тем более что воевать-то особо и не с кем.

— Учитель… — начал было Ирил, но торк остановил его жестом.

— Но, как бы то ни было, ты знай, — выражение лица Тахора классификации не поддавалось. — В Пестике всегда есть старый торк, гхм, — он откашлялся и поправился: — Два старых торка, которые тебя всегда ждут. И помни, как бы жизнь ни повернулась, мы как минимум тебя всегда выслушаем. Не говори ничего, — остановил он опять открывшего рот Ланью — Сейчас не надо ничего говорить. Я все увидел, что хотел и я спокоен за тебя. Потом. Потом, когда ты найдешь себя. Ты потом меня найди.

Он замолчал, глядя на оторопевшего от такого поворота Ланью.

— А сейчас иди, иди, там тебя ждут. Иди, сынок.

Тахор несильно подтолкнул Ланью к выходу из беседки. Ирил в который раз открыл рот, чтобы спросить, попросить, уточнить… И опять ничего не сказал. Потому что Учитель был врав. Не время сейчас. Не время. Потом. Потом. Правда, потом. И уже отойдя от беседки далеко, так, что Тахор казался неприметной точкой, Ирил обернулся. Рывком, чтобы увидеть…

Торк стоял на том же месте, отдавая воинский салют своему ученику.

— Поговорил? — участливо спросил Рябоцкий, неслышно подошедший к сидящему на тренировочном бревне Ирилу.

В это время тренировок не было, и Ланья побрел именно сюда, потому что другого места для одиночества в переполненном Красном Замке не было. А к себе почему-то идти не хотелось.

Он еще не до конца нашел этого «себя».

— Что-то не так?

— Да нет, — неожиданно рассмеялся Ирил. — Как раз все так. Тахор, как обычно, все наружу вытащил и заставил разобрать, проверить и почистить. И, когда на место все поставил, выяснилось, что на самом-то деле все правильно.

— Я понимаю, — улыбнулся Рябоцкий. Он действительно понимал. — И что думаешь делать?

— Ни-че-го, — широко улыбнувшись, отчеканил Ирил. Рябоцкий стал последним кирпичиком в завершенной стене нового мира Ирила Ланьи. — Думать вредно, как говорит Шатун. Готов к исполнению приказов.

Он дурашливо вытянулся по стойке «смирно».

— Ну раз так, — Рябоцкий тоже был рад, что все хорошо, — тогда давай-ка, отправляйся к Гермесу. И Шатуна прихвати, он на обеде. Есть одно задание, где без вас, ребята, нам никак не обойтись. Вперед, солдат.

— Я не солдат, — почесал нос Ланья.

— Какие твои годы, — рассмеялся рыцарь-дилонг. — Будешь. Давай, нечего рассиживаться. Родина в опасности.

И Ланья побежал. Нет, сначала он отдал честь на земной манер, а потом побежал.

— Так что основная задача — обеспечение безопасности земных специалистов. — Гермес оглядел собравшихся. Если что-нибудь поймете сами — замечательно. Мало того, крайне желательно. Особенно это к вам относится, — он посмотрел на Шатуна с Ланьей. — Чует мое сердце, есть там что-то по вашей тематике. Но повторяю: даже если ничего сделать не сможете — не беда. А вот тех, кого Земля пришлет, — домой отправить любой ценой.

— Может, портал передвижной подготовить? — подал голос Ланья. — Они, конечно, в Территориях работают ненадежно, но все-таки… Настроить его на Красный Замок и в случае чего землян туда отправить.

— А почему не всем вместе? — поинтересовался дилонг Швайцер, командир группы.

— Передвижные порталы и так вещь ненадежная, а в Территориях — вдвойне, — повернулся к нему Ланья. — Часть может уйти, а часть остаться. Закроется портал — и все. А первое правило выживания в Территориях — команда. Как пришли, так и уходить должны. В одиночку оттуда не выйдешь, разве что изначально маршрут готовился на одного-двоих. А я так понимаю, пойдем мы по самым гиблым местам.

— Не выйдет с порталами, — остановил развитие мысли Гермес. — Нет у нас, к сожалению, еще технологий передвижных порталов. Да и вообще, рунная магия на Земле далеко не двинулась. Тут еще работать и работать.

— У Братства попросить, — Шатун проблемы здесь не видел. — Они не откажут. А надо, так я у своих в Улитарте попрошу. Они что угодно сделают.

— Не надо «что угодно», — испугался Ирил. — Они, конечно, сделают, но я не пойду в Территории, надеясь на узор портала, созданный с нуля в Улитарте. Ты, я думаю, тоже.

— Ну, вообще говоря, да, — почесал затылок Шатун. — Значит, у Братства попросить.

— Нет, — сухо отреагировал Гермес. — В случае с этим выходом мы не можем просить помощи у Братства. Мало того, если я хоть что-то понимаю в ситуации, то, скорее всего, мы там запросто можем с ними встретиться.

— В бою? — посерьезнел Ланья.

— Нет, что ты, — махнул рукой Гермес. — Ни о каком бое  между нами и Братством и речи быть не может, но то, что они не захотят проделать ту же работу, что и мы, — это однозначно.

— Они заинтересованы в том, чтобы противодействовать вам? — уточнил Швайцер.

— Скорее всего, нет, — пожевал губами Гермес. — Не исключено, что даже могут помочь или поделятся частью информации. Но все равно, просить помощи у них мы не можем. Да и вообще, в силу целого ряда причин я хотел бы, чтобы о подготовке группы, о выходе и обо всей операции вообще знало как можно меньше народа. Понятно, шила в мешке не утаишь, тем более в таком маленьком, как наш, но все же… Итак, я планирую выход, опираясь только на собственные силы. Сможем?

Все посмотрели на Ланью. Даже Шатун, знающий Пестик, оставался всего лишь одаренным магом, не более того. Ирил был единственным, кто знал Территории.

— Сможем, — он спокойно пожал плечами. — Почему нет. Если из Такатака выйдем, то там идти не так уж и далеко. Единственное, о чем всех попрошу, — к вольдам не задирайтесь. Надо уйти от мысли, что любой, кто не человек, — враг… Пестик нейтрален. Мало того, любой, кто нас в баронствах попробует обидеть, получит по полной, потому что мы изначально считаемся такими же вольдами, А если мы вольды, то в Такатаке мы еще и помощь найдем.

— Во-во, — поддакнул Шатун. — Избавляйтесь, господа рыцари, от сепаратистской психологии. А то вон, когда Тахор пришел, от него чуть не всем замком отбиваться готовились. Улонгов сбежалось, как мух. Как же, торк пришел, давайте его убивать. Кому это приятно?

Ланья сдавленно хрюкнул, представив толпу улонгов, которые пытаются убивать Тахора Гумануч-он. Воины, туда их…

— И правда, — добавил он, — вы поосторожнее с вольдами. Они разные бывают. Напав на того же Тахора, можно запросто человек двадцать потерять.

— Так, — остановил дискуссию Гермес. — Перед выходом ты проинструктируешь всех, как надо общаться с вольдами. Да и вообще, как себя вести за пределами Красного Замка. Вы правы, пора выходить из-за крепостных стен, иначе мы ничего не добьемся. Все, конкретику получите уже ближе к выходу, сейчас идите, готовьтесь. Удачи.