Глава тридцать девятая УБИЙЦА В ГРОБУ ЖЕРТВЫ.

Очнувшись в спальне, Марья Антоновна прежде всего слабым голосом справилась:

— Где убийца?

— Какая убийца?

— Эта. в гробу…

— Убитая!..

— Убийца… Она убийца!.. Уберите ее… Вон, вон!.. Мерзавка!.. Она убила мужа… Она задушила!..

Как раз входил следователь, чтобы допросить вдову.

Он застал ее в припадке истерии.

Она каталась по постели и кричала:

— Уберите убийцу!.. У нее кольцо мужа!.. Она задушила мужа!.. Она… проклятая… Мало того, что задушила, она и после смерти душит… Мало того, что в мой дом забралась, она еще в его гроб влезла… Вон! Вон! Вон!..

Марья Антоновна знала, что вот уже полгода Григорий Григорьевич потерял голову из-за какой-то девицы легкого поведения, и не сомневалась, что это именно она.

— Успокойтесь, г-жа Дормидонтова!.. Ваш супруг не задушен… он сам умер…

— Сам умер! — Марья Антоновна вскочила на постели.

— А вы видели, доктор, что у него на шее!.. А вы поинтересовались, следователь, заглянуть!.. Ха-ха-ха!.. Он сам умер!.. Желаю я вам такой смерти!..

И она снова заметалась в истерических причитаниях.

Ее душила ненависть к этой содержанке, которая отняла у мужа жизнь и после смерти глумится над ним, отнимая у мужа гроб!..

Доктор вышел из спальни и по собственной инициативе раздвинул бороду покойника, рассматривая кровоподтеки и ссадины.

Вернувшись, он шепнул следователю:

— Сомнений не может быть… Дормидонтов умер насильственной смертью… А на руке у девушки горничная признала кольцо барина… Тут какая-то невероятная тайна!

В голове следователя стоял хаос противоречивых догадок и подозрений.

Несомненным было только одно, что убийство Невзорова, убийство Дормидонтова и покушение на задушение этой девушки в гробу находятся в тесной между собой причинной связи.

Несомненно было и другое: что ключ к раскрытию убийства Невзорова — сенсационнейшего дела за все последние годы — находится в руках у него, у судебного следователя Степана Болеславовича Згиняцкого.

Судебный следователь потерял голову. Он уверен, что в уголовной практике целого мира не было ничего подобного.

Ни в одном самом фантастическом уголовном романе не читал он, чтобы убийца (а эта женщина из гроба, несомненно, убийца, в чем ее изобличает перстень) оказалась в гробу своей жертвы…

Да еще не одна, а вместе с мертвой головой другого убитого, — по-видимому, Невзорова.

Доктор обещает, что к вечеру неизвестная придет в себя и заговорит.

Припертый к стене дворник рассказал следователю все, что слышал от шофера.

Он не догадался записать номер шофера — это большое упущение.

Шофер сразу показал бы, эта ли женщина была с Дор-мидонтовым в автомобиле и указал бы, от какого дома она его наняла.

Быть может, шофер даже соучастник ее?

Интересно узнать точно, в котором часу он высадил убийцу на углу Невского и Николаевской?

Как успела она очутиться в ту же ночь на Каменноостровском в магазине гробовщика?

Могла ли она сама, спасаясь от возможных преследований, лечь в гроб и захлопнуть крышку?

Очевидно, не могла.

Следовательно, у нее есть сообщник.

Когда попала голова Невзорова в гроб Дормидонтова?

До этой женщины или вместе с ней?

Очевидно, вместе, потому что голова завернута в накидку преступницы.

Но какой смысл был преступнице прятаться в одном месте с разлагающейся мертвой головой?

Добровольно, в здравом уме и твердой памяти никакая женщина в мире не уговорила бы себя лечь в гроб с частью трупа в ногах.

Очевидно, убийца сама сделалась жертвой преступления.

Быть может, ее сообщник, желая отделаться от нее, попытался ее убить (доктор нашел у нее на теле кровоподтеки и повреждения), а потом, думая, что она уже умерла, положи л в гроб.

Но голова!

Откуда же в гробу голова Невзорова?!

Следователь терялся в догадках.