Глава тридцать восьмая ДВА С ЛИШКОМ ТРУПА.

Невиданную картину застал вызванный по телефону судебный следователь.

В комнате два трупа: один на столе, другой в гробу.

И два полутрупа: на диване барыня в глубоком обмороке, а на ковре на полу мальчик, тоже почти без чувств, слабо стонущий.

Доктор метался от дивана к ковру.

У всех остальных присутствующих был такой подавленный вид, что следователь не знал, к кому обращаться с расспросами.

Ближе всех стоял гробовщик, и следователь начал с него.

— Вы хозяин бюро похоронных процессий?

— Точно так.

— Это ваш гроб?

— Так точно.

— Он сделан вами по заказу г-жи Дормидонтовой.

— Да… То есть нет…

— Говорите определеннее: да или нет…

— Госпожа Дормидонтова заказала по телефону… У меня же оказался готовый…

— Давно у вас этот гроб?

— С неделю.

— Как вы можете объяснить появление трупа девушки в гробу?

— Нееиннначе как…

Голос гробовщика оборвался.

— Ну договаривайте, договаривайте…

— Не иначе как…

— Ну, не бойтесь… Вам я ничего не сделаю…

— Нннечистая сила!.. Не иначе как… нечистая сила…

Старик дрожал и чуть не плакал.

— Где у вас стоял этот гроб всю неделю?

— На черной лестнице… На площадке…

— А не в магазине…

— В бюро места не было… Мы хотели убрать на склад деревянный гроб и втащить этот, да все откладывали…

— Кто вам делал этот гроб?..

— Цинковые гробы нам работает Иван Сидоров…

— Когда вы принимали гроб, вы не заметили, был ли он пуст или уже с покойником?

— Я не мог принимать гроб в закрытом виде. Я должен был посмотреть работу внутри. Наше бюро по добросовестности исполняемых заказов в Петрограде вне конкуренции. Мы особо тщательно следим не только за внешней отделкой гробов, но и за внутренней… Я сам снимал крышку и убеждался, хорошо ли она подходит к гробу… Потому что лишь в герметически закупоренном гробу есть смысл для перевозки тела в дальний путь… Нехорошо подошедшую крышку никакой паяльщик не запаяет… Эта была сделана безукоризненно…

— Вы раскрыли, затем опять закрыли гроб?

— Нет, я отлично помню, что гроб стоял открытым. Крышка была прислонена к стене. Нижний край стоял в гробу… вот так… А верхним краем опиралась в стену…

— А вас не удивило то обстоятельство, что вот гроб все время стоял открытым, а когда вы пришли его брать, он оказался закрытым…

— Нет… Я был уверен, что это сделал приказчик… мой помощник… перед отправкой он должен был привести гроб в порядок, вытереть пыль… вообще…

— Вы не обратили внимание, с каких именно пор гроб оказался закрытым…

— Третьего дня он был еще открытым. Я, помню, спускался по лестнице и обратил внимание, что кто-то бросил окурок папиросы в гроб… Я еще подумал: «Вот был бы скан-дал, если бы я доставил на похороны гроб, а в нем оказался бы окурок!» Но этого, повторяю, не могло случиться, потому что, отпуская товар, я всегда лично смотрю, чтобы все было исправно…

— Как же вы говорите, что не мог очутиться окурок, а на самом деле в гробу очутился целый труп… Как это понять…

— Первый раз в жизни я доверился помощнику… Меня барыня так торопила по телефону, что я понадеялся на помощника… Первый раз… Нечистая сила… И вот…

Старик беспомощно развел руками.

— Значит, этот труп в гробу не мог очутиться раньше вчерашней ночи…

— Не мог… Никак не мог…

— Вам, Иван Лонгинов, не знакома эта женщина?

Следователь показал на тело Ковбойки.

— Ничего подобного!..

— Вы не встречали у себя на лестнице, или на дворе, или на улице возле вашего магазина женщину, одетую таким образом…

— Ничего подобного!

— Припомните, быть может, у вас на дворе среди квартиранток была особа, похожая вот на эту женщину…

— Ничего подобного…

— Разверните этот сверток с платьем и предъявите Ивану Лонгинову! — сказал следователь городовому, закуривая папироску, чтобы как-нибудь отбить запах трупа.

В ногах у Маньки-Ковбойки лежал какой-то сверток, завернутый в ее юбку.

Городовой начал развертывать и остолбенел.

— Так что… ваше блаагородие… трупик младенца…

Острый отвратительный запах мертвечины отшатнул всех.

— Так что… ваше благородие… развертывать дальше?..

— Развертывай…

— Так что, ваше благородие… это не подкинутый младенец…

Следователь сам отчетливо видел, что это — мертвая голова.

Несмотря на то, что от нее смердело невыносимо, он низко наклонился над гробом и с живейшим интересом впился в обезображенное гниением лицо…

Да, сомнения нет! Это мужская голова… Вероятно, Невзорова… И при таких обстоятельствах.

У него закружилась голова от неожиданности.

— Поднимите труп женщины… Нет ли под ним еще чего-нибудь?!..

Городовой и дворники приподняли.

— Так что, ваше благородие… тело совсем теплое.

Следователь крикнул возбужденно доктору:

— Доктор, освидетельствуйте же немедленно тело девушки…

Мальчика отправили в приемный покой больницы.

Марью Антоновну перенесли в спальню.

Доктор уже думал уходить, как вдруг — снова пригодился.

Едва взял руку Ковбойки, как сказал тоном, не допускающим возражений:

— Девушка жива! Она в глубоком, летаргическом сне. Перенесите ее на диван…

Две старухи и горничная бережно вынули ее из гроба…