Глава шестая КОШМАР ДОГАДОК.

Между посылкой Абеля и этой кровавой пятерней без сомнения есть какая-то роковая связь.

«Преступление! Но разве в этой мирной буржуазной обстановке мыслима даже тень преступления… Тем более тень убийства. Убийства! Но откуда же эта кровь?!..».

Вдруг кто-то сильно, резко схватил его за руку.

Повернулся и остолбенел: Лидия, страшная, с расширенными зрачками, вскочив с постели, впилась взглядом в эту же кровавую руку, горящую на стене. Она не замечала, что рубашка сползла с ее плечика, что расстегнутое платье обнажало грудь и шею.

Оба застыли в гробовом молчании.

— Лидия Львовна, успокойтесь… Ложитесь назад… Вы на себя не похожи…

— Клянитесь, что вы ничего не видали!..

— Успокойтесь, голубушка… Не делайте драмы из пустяка…

— Клянитесь, что вы никому никогда не расскажете об этом…

— Ну, конечно, клянусь!.. Петру Николаевичу и тому ничего не открою…

— Клянитесь всем, что есть для вас самого святого…

— Ну, клянусь…

— Чем клянетесь?

— Моей любовью к вам… Для меня нет ничего святее!..

— Ну, теперь оставьте меня на несколько минут одну… Вы видите, я совсем растерзана…

— Вас оставить! Ни за что!..

— Крикнете Марину!

— Она укладывает детей… Я не советовал бы вам показываться ей и детям в таком виде. Это встревожит их… И вообще… роковая тайна связывает только нас вдвоем…

— Какая тайна!

— Тайна кровавой руки… страшной посылки… извозчика…

— Молчите! Молчите! Неужели я в бреду проговорилась обо всем!..

— В бреду вы не проронили ни слова… Но я догадался обо всем… Клянусь вам, что я не пожалею жизни, чтобы вас спасти! — Теремовский не отдавал себе отчета в том, что говорил, он видел одно: случилось какое-то несчастие, быть может, даже преступление, виновник которого, вероятно, Петр Николаевич.

А Лидия истерически сжимала ему руки и шептала:

— Спасите! Спасите! Увезите меня отсюда! Я чувствую, что схожу с ума.

Целуя ее влажные от слез глаза, Теремовский помогал ей одеваться:

— Едем! Нам надо отсюда уехать! Пусть воздух освежит вас!..