9. НЕВИДИМАЯ НИТЬ.

— Вы чуть не довели меня до сердечного приступа, — произнес Раджасингх с упреком, разливая по чашкам кофе. — Сперва я решил, что у вас какое-то антигравитационное устройство. Но даже такому неучу, как я, известно, что антигравитация неосуществима. Как же вам это удалось?

— Примите мои извинения, — отвечал Морган, улыбаясь. — Догадайся я, что вы будете наблюдать за мной, я бы предупредил вас. Впрочем, опыт был импровизированным от начала до конца. Вначале я думал просто забраться на скалу, но потом меня заинтересовала эта скамья. Я удивился, зачем ее поставили на самом краю утеса, и решил поискать ответ.

— Так ведь это давно уже не тайна. В те времена над пропастью выступал настил — видимо, деревянный, — а от него начиналась лестница, ведущая вниз к фрескам. Да вы должны были заметить пазы в тех местах, где в скалу когда-то были вбиты крючья.

— Я их заметил, — подтвердил Морган, пожалуй, чуть разочарованно. — Мог бы и догадаться, что это ни для кого не новость…

«Вот уже двести пятьдесят лет не новость, — добавил про себя Раджасингх. — С того одержимого неуемного англичанина по имени Арнольд Летбридж, который стал первым руководителем археологов Тапробана. И первым спустился со Скалы демонов — так же, как сегодня вы. Ну, конечно, не совсем так же…».

Морган извлек из кармана стальную коробочку — ту самую, что позволила ему совершить чудо. Несколько кнопок, экран — всякий принял бы ее если не за калькулятор, то за аппарат личной связи.

— Взгляните, — предложил инженер не без гордости, — Поскольку вы своими глазами видели, как я совершил стометровую прогулку по вертикальной стене, вы должны представлять себе, в чем тут фокус.

— Здравый смысл подсказывает мне лишь один ответ, но мой превосходный телескоп его не подтверждает. Я мог бы поклясться, что вас ничто не поддерживало.

— Это отнюдь не заранее продуманная демонстрация, но допускаю, что она могла произвести впечатление. А теперь начнем обычную ознакомительную процедуру. Просуньте, пожалуйста, палец в это кольцо.

Раджасингх замер в нерешительности: Морган держал в руках небольшой полый цилиндрик, раза в два побольше обручального кольца, и держал так напряженно, словно тот был наэлектризован.

— Меня не ударит током? — осведомился экс-дипломат.

— Не ударит, хотя, возможно, и удивит. Попытайтесь забрать у меня эту штуку.

Раджа не без робости взялся за кольцо — и едва не выронил: кольцо, как живое, рванулось к Моргану, вернее, к коробочке в руках у Моргана. Коробочка издала легкое жужжание, и Раджасингх почувствовал, как некая таинственная сила тянет его за палец. «Магнетизм?» — спросил он себя и тут же отверг это нелепое предположение: ни один магнит в мире не ведет себя подобным образом. Но при всей своей невероятности это предположение подтверждалось: другого объяснения он просто не видел. То, что происходило сейчас, смахивало на обыкновенные состязания по перетягиванию каната — только канат был невидимым.

Как Раджасингх ни всматривался, он не мог заметить и намека на нить, леску, проволочку, соединяющие кольцо, в которое он продел свой палец, с жужжащей коробочкой, — а Морган и впрямь обращался с ней, точно рыбак со спиннингом. Раджа протянул было свободную руку, чтобы обследовать пустоту между коробочкой и кольцом, но инженер стремительным движением откинул его руку.

— Простите за грубость, — сказал Морган, — просто вы все пробуете одно и то же, едва догадаетесь, в чем дело. А ведь так можно серьезно пораниться.

— Значит, кольцо действительно связано с вашей коробочкой невидимой нитью? Остроумно — но какой в этом смысл, не считая салонных фокусов?

Морган рассмеялся от души.

— Скоропалительный вывод, но вины вашей здесь нет. Он и впрямь напрашивается, хотя и несостоятелен. Вы не видите связующей нйти просто потому, что ее толщина — всего несколько микрон. Много тоньше паутины.

— Немыслимо! — откликнулся Раджасингх и тут же поймал себя на мысли: «Наконец-то банальное восклицание оказалось предельно точным…» А вслух спросил: — Как же вы этого добились?

— Это итог двух столетий развития физики твердого тела. Перед вами сплошной нитевидный кристалл, как бы лишенный всех измерений, кроме одного. И представьте себе, что это кристалл алмаза, хотя помимо углерода в нем содержатся в тщательно подобранной пропорции следы нескольких других элементов. Производство таких кристаллов возможно только на орбитальных заводах, в условиях невесомости, чтобы сила тяготения не влияла на процесс их роста.

— Фантастика, — прошептал Раджасингх, обращаясь, в сущности, к самому себе. Он легонько подергал кольцо, по-прежнему надетое на палец: ему не пригрезилось, невидимая нить была на месте, — Да, могу себе представить, сколько у этой штуки разных технических применений. Ею можно отлично резать сыр…

Морган расхохотался.

— Ею можно в одиночку свалить толстое дерево, затратив на это не больше двух минут. Но работать с такой нитью нелегко, даже опасно. Чтобы наматывать и разматывать ее, приходится использовать особое приспособление — мы назвали его «паук-прядильщик». «Паук», который у меня в руках, задуман как демонстрационный прибор и снабжен электродвигателем. Мощности его хватит на то, чтобы поднять килограммов двести. Что ни день, я нахожу для этой игрушки какое-нибудь новое применение. Во всяком случае, сегодняшний мой «подвиг» — отнюдь не первый…

Раджасингх снял с пальца кольцо, почти сожалея о том, что приходится расставаться с ним. Кольцо стало падать, потом удержалось неведомо на чем и принялось раскачиваться взад и вперед, пока Морган не нажал на кнопку и «паук-прядильщик», издав легкое жужжание, не втянул свою пряжу в коробочку.

— Но, я надеюсь, доктор Морган, вы проделали столь дальний путь не только для того, чтобы поразить меня очередным достижением науки? Не скрою, я поражен, однако разрешите узнать, какое я имею к этому отношение…

— Самое непосредственное, господин посланник, — ответил инженер, неожиданно переходя на сухой, почти официальный тон, — Вы совершенно правы в своем предположении, что этому сверхпрочному материалу найдется масса полезных применений. Иные мы сегодня еще едва предвидим. А одно из них может привести к тому, что ваш тихий маленький остров станет, на радость или на беду его жителям, центром нашей планеты. И не только планеты — всей Солнечной системы. Благодаря этой вот ниточке Тапробан станет ключом ко всем планетам. А в один прекрасный день — и к звездам.