33. «ОХРАНИТЕЛЬНИЦА».

— Ну разве можно было так оттягивать этот визит! — мягко, будто обращаясь к ребенку, упрекнул Моргана доктор Сен.

— Как же вы не поймете! — откликнулся инженер, запечатывая пальцем шов рубашки. — Был слишком занят, а когда замечал одышку, винил во всем высоту.

— Высота действительно виновата, но только отчасти. Советую на всякий случай провести врачебный осмотр всех занятых на вершине. Но вы-то, вы сами — как вы могли проглядеть очевидное?

«Действительно, как?» — спросил себя Морган с досадой.

— Понимаете, все эти монахи — ведь некоторым из них было за восемьдесят! Они казались такими здоровяками, что я и не подозревал…

— Монахи жили там годами — они полностью приспособились. А вы лазили вверх-вниз через каждые несколько часов…

— От силы два раза в день.

— Дважды в день с уровня моря на высоту, где давление составляет половину нормы! К счастью, большой беды пока не произошло — и не произойдет, если вы впредь будете подчиняться инструкциям. Моим — и «охранительницы».

— Чьим, чьим?

— Датчика коронарной охраны,

— Ах, вон оно что! Одной из этих ваших штучек…

— Да, одной из этих наших штучек. Они, между прочим, спасают миллионов десять жизней в год. По большей части известных ученых, крупных инженеров и руководителей, людей, занимающих выборные посты. Поневоле задумываешься, стоило ли их спасать. Быть может, природа пытается подать нам какой-то знак, а мы не внемлем…

— Не забывайте про клятву Гиппократа, Билл, — перебил Морган с усмешкой. — И кроме того, вы не посмеете отрицать, что я всегда послушно следовал вашим указаниям. За последние десять лет я ни на килограмм не прибавил в весе.

— Хм… Вы и вправду не худший из моих пациентов, — согласился врач, слегка смягчившись. Открыв ящик стола, он извлек оттуда большой альбом с голограммами. — Выбирайте — это каталог выпускаемых моделей. Красный цвет, как вы знаете, обязателен, зато оттенок — по вашему выбору.

Морган открыл альбом — перед ним возникло изображение, потом второе, третье; он всматривался в них с неприязнью.

— И где прикажете эту штуку носить? — осведомился он. — Или ее придется вживлять?

— Вживлять нет необходимости, по крайней мере в настоящее время. Может, придется это сделать лет через пять, а может, и вовсе не понадобится. Я предложил бы вам вот эту модель — ее носят под грудиной, а потому отпадает нужда в дополнительных датчиках. Через несколько дней вы привыкнете к прибору и вообще перестанете его замечать. И он не побеспокоит вас без причины.

— А если побеспокоит, то каким образом?

— Слушайте.

Врач перекинул у себя на пульте один из тумблеров, и мелодичный, умеренно низкий женский голос произнес обыденным тоном:

— Мне думается, вам следовало бы присесть и отдохнуть минут десять…

Голос выдержал паузу, затем продолжал:

— Вам надо прилечь на полчаса.

Еще пауза, затем:

— Запишитесь безотлагательно на прием к доктору Сену.

— Будьте любезны принять красную таблетку.

— Я вызвала «скорую помощь», а вам рекомендую лечь и не волноваться. Все будет хорошо.

И наконец, раздался пронзительный свист — Морган еле сдержался, чтобы не заткнуть уши руками.

— Тревога! Человеческая жизнь в опасности! Просьба ко всем, кто слышит меня, немедленно подойти сюда! Тревога!

— Идея, думаю, вам ясна, — сказал врач, восстанавливая в кабинете тишину. — Естественно, программы работы датчика и наборы команд устанавливаются индивидуально, применительно к пациенту. Тембр голоса также подбирается по вкусу — можем предложить самые знаменитые голоса.

— Вполне годится и тот, что звучал. Скоро ли будет готов мой датчик?

— Дня через три. Да, между прочим, у датчиков, закрепленных на коже, есть одно преимущество, о котором стоит упомянуть.

— Какое же?

— Один из моих пациентов — страстный теннисист. Он уверяет, что достаточно ему расстегнуть рубашку, и его противники, завидя красную коробочку, тут же начинают проигрывать…