Первый выстрел. Роман.
Глава II. МАУГЛИ, ИРА — ЧЕРНАЯ ПАНТЕРА И ДРУГИЕ.
1
Тетя Оля, младшая сестра Юриной мамы, появилась в доме Сагайдаков спустя полгода после того, как Юра отправился на войну с Наполеоном. Но разговоры о ее приезде начались намного раньше — как только было получено большое письмо от Юриного деда, маминого и тетиного отца. Прежде учитель, а теперь пенсионер, он жил на небольшом хуторе под Полтавой. Пришло письмо и от самой тети Оли, затем второе, третье. И так все чаще и чаще посылались и получались письма.
Юра и раньше знал из разговоров за столом, что тетя жила «неустроенно» в далеком, холодном Петербурге, на каких-то курсах «одолевала науки» и за что-то боролась.
А тут вдруг при каждом начинавшемся разговоре о тете Оле детей выпроваживали. Эта таинственность до такой степени распалила Юрино любопытство, что он теперь только и думал о том, как бы разведать на этот счет что-нибудь новое. Он не раз слышал от мамы, что подслушивать чужие разговоры нехорошо. Он и сейчас не подслушивал. Просто, когда взрослые уединялись в какой-нибудь комнате, в нее сначала «случайно» влетал его мяч, а затем уже вбегал и он. Все сразу умолкали. И Юра схватывал лишь обрывки фраз, в которых многое оставалось непонятным: «эмансипация, пагубное свободомыслие, сходка, обыск, левые взгляды, провокатор». И еще слышал, что тетю откуда-то исключили почти с волчьим билетом, а могло быть и еще хуже. (Интересно, как это с волчьим? Она, что же, теперь на волков охотиться будет с таким билетом?) При ее способностях тетя могла бы стать какой-то Софьей Ковалевской, а теперь пусть совершенствует языки, может учиться в Париже, стать женщиной-врачом…
Вся семья очень волновалась неизвестно почему. И Юра снова и снова повторял свои уловки.
Мама как-то даже рассердилась:
— Сколько раз тебе говорить, непослушный мальчишка, чтобы ты ушел и не мешал! — и вывела Юру за руку из комнаты.
Юре ничего не оставалось, как ждать приезда таинственной тети Оли. И вот она стремительно вбежала в дом, веселая, красивая, такая же стройная, как обе старшие сестры, но только тоньше и с толстыми светлыми косами. Зря мама боялась, что она их острижет. Порывистая, быстрая, она вбежала в дом, предоставив другим заботиться даже о своем саквояже, который оставила в коляске. Стремительно и весело она перецеловала всех. Затем села за рояль, начала играть бравурный марш, бросила играть, открыла принесенный чемодан и стала всех одаривать. Юра получил книжку «Маугли». Голову Ариши тетя окутала прекрасной шалью.
— Ты с ума сошла! — воскликнула мама. — Ведь эту шаль тебе подарил отец!
— А мне не жаль. Пусть носит на здоровье.
Заметив пытливый взгляд Юры, тетя спросила:
— Разве ты меня не помнишь? Ведь я три года назад была у вас и скакала с тобой на плечах.
— Три года! — воскликнул Юра, поражаясь памяти тети. Ведь это было так давно!
— Только три года! — повторила тетя Оля и засмеялась.
И ямочки на ее щеках засмеялись, и большие синие глаза ее смеялись, и черные брови смеялись, и яркие красные губы смеялись. И было так приятно смотреть на нее, такую веселую, приветливую.
— Какой ты стал большой! Тебе все десять можно дать! Только тоненький очень, — ласково сказала она, продолжая внимательно рассматривать Юру.
Юра покраснел от радости и простил тете Оле даже то, что стоящего рядом его друга Алешу, плотного, коренастого и круглолицего крепыша, она назвала Санчо-Панса, а его самого — каким-то Дон-Кихотом.
— А к-к-кто они такие? — слегка заикаясь, спросил Алеша, не зная, то ли ему радоваться, то ли обидеться.
— Как, вы не знаете? — удивилась тетя Оля. — Они воевали с драконами, с рыцарями, освобождали прекрасных дам из темниц. Пылкий Дон-Кихот иногда немного ошибался, например атаковал ветряную мельницу, приняв ее за злого великана, но рассудительный Санчо-Панса старался уберечь его от таких ошибок. Вам нужно обязательно прочитать.
Теперь Юра решил обидеться: почему он должен нападать на мельницы?
Но тетя Оля уже снова была за роялем и пела:
Чому я не сокил, чому не литаю? Чому мени, боже, ты крылец не дав? Я б землю покинув и в небо злитав…И опять Юра только было прислушался, чтобы запомнить мотив, а тетя Оля пела уже новую песню, ее Юра знал.
И шуме и гуде, дрибный дощик иде…Что же вы не подпеваете? — бросила она присутствующим, захлопнула крышку рояля и увлекла мальчиков в сад, где к ним присоединилась Нина с ее подругами Ирой, Таей и Таней.
Девчонки и есть девчонки — заигрались и прозевали такой приезд!
Тетя Оля перецеловала их и повела всех купаться. Мама вслед кричала:
— Оля! Не сходи с ума, простудишься, вода еще холодная!
Но тетя Оля как будто ничего не слышала. Быстро побежав, она на ходу разделась и сразу же бросилась в Саксаганку. Юра, Нина, Ира тоже бултыхнулись в речку.
Алеша сначала аккуратно разделся, но потом долго пробовал ногой воду и сказал:
— Х-х-холодная! — и снова оделся.
Тая, она была старше всех и училась в третьем классе епархиального училища в Екатеринославе, в ужасе закатила глаза и прошептала стоявшей рядом Тане, тоже побоявшейся холодной воды:
— Бесстыдница! Без рубашки!
Прибежала мама.
— Я запрещаю детям купаться! — взволнованно заговорила она. — Сейчас же вылезайте!
Нина, Ира, Юра вышли на берег, а тетя Оля хохотала, брызгала водой.
Бабушка, услыхав от Юры про купанье, в ужасе объявила:
— Вот бедовая, сущий бес в юбке! Избаловалась в Петербурге.
Вечером в доме было весело и шумно. Молодые преподаватели училища толпились возле тети Оли у рояля, пели, смеялись. Наперебой старались выполнять все ее затеи.
Бабуся шепнула тете Гале:
— Ну, началось столпотворение. На погибель всему роду мужскому такая красота шальной девке дана!
Стоявший позади Юра, услышав про грозящую всем мужчинам — значит, и папе, и дяде Яше, и ему — погибель, решил, что он теперь должен следить за каждым шагом тети Оли.
Шли дни. Тетя Оля создала из учащихся хор и драматический кружок. Уже репетировали. Бабушка сердилась, говорила, что ей покоя не дают, жаловалась, что не понимает, кто в этом доме хозяйка, а тете Оле даже сказала:
— Выходи ты, ради бога, скорее замуж! Вон сколько женихов округ тебя вьется. Только мигни!
— Еще рано мне терять свободу! — смеялась тетя Оля. — Я еще слишком молода!
Юра и Алеша обсудили и это. Она хочет жить без мужа — это понятно, вон у Ариши-кухарки тоже нет мужа, умер ее муж. Но какая же тетя молодая? Молодые — это когда еще нет восемнадцати, в крайнем случае девятнадцати лет. От двадцати до тридцати — пожилые. Кому больше тридцати — те старики. Но ведь тете Оле уже двадцать один год. Значит, пожилая… А вместе с тем она не задается, с ней весело. И она все-все знает!
2
Как-то, вернувшись из Екатеринослава, куда она ездила за нотами, тетя Оля подозвала Юру и Алешу, дрессировавших около веранды собак, и, помахивая какой-то книжкой, спросила:
— Совершил ли кто из вас что-нибудь героическое?
Ни тот, ни другой еще не успели сообразить, какой.
Из их поступков достоин такого названия, а тетя Оля уже снова спрашивала:
— Побеждали ли вы тигров-людоедов? Или стаю гнусных гиен? Ездили ли вы верхом на удаве или на черной пантере? Похищали ли вас обезьяны, живущие в обезьяньем городе Бандерлоге, давно оставленном людьми и заросшем лианами? А видели ли вы несметные богатства индийских раджей, которые охраняет седая и страшная ядовитая змея кобра? Можно взять там золотое слоновое бодило — багор, с помощью которого погонщик, сидящий на слоне, управляет этим великаном. Знаете вы об этом?
— М-мы еще маленькие! — попробовал оправдаться Алеша.
— Чепуха! Если кто на что-нибудь годен, тот и в детстве герой, а кто ни на что не годен, тот и в сорок лет дитя. Редьярд Киплинг описал приключения мальчика Маугли, который и совершил все эти героические поступки. А ты, Юра, даже не раскрыл этой книги!
Юра только открыл было рот, что им с Алешей эти дни было некогда, а тетя Оля уже задала новый вопрос:
— Возможно ли, чтобы дикие звери выкормили и вырастили случайно прибившегося к ним человеческого детеныша?
— Нет, они его об-бязательно съедят! — авторитетно заявил Алеша.
— Оказывается, не всегда. То ли в это время волки и медведи бывают сыты, а когда они проголодаются, ребенок уже успевает пропитаться запахами их собственных зверенышей, с которыми играл. То ли детеныш, отведав молока волчицы, тем самым роднится с ней. Но так или иначе, а известны случаи — и это не выдумка, — когда волки, медведи, антилопы и другие дикие животные принимали человеческого детеныша в свою семью, где он и рос, перенимая привычки своих приемных родителей. Вот один из таких случаев и описал Киплинг.
Тетя Оля рассказала им о маленьком мальчике Маугли, которого усыновила семья волка Акелы. Злобный тигр-людоед Шир-хан требовал выдать ему мальчика. Рассказала про шпиона шакала Табаки, блюдолиза, сплетника и ябеду, который старался услужить свирепому Шир-хану, получая объедки.
— Надеюсь, вы не ябедники? — спросила тетя Оля.
— Нет! — в один голос ответили друзья.
Мальчики слушали, открыв рты, о благородной черной пантере Багире, которой так полюбился смелый человеческий детеныш, что она отдала волкам за него выкуп — быка, а Шир-хан остался с носом. А Маугли приняли в волчью стаю, и он стал равноправным жителем джунглей.
— Впрочем, зачем я вам пересказываю? Вы же умеете читать, — спохватилась тетя Оля. — Вот и прочитайте!
И мальчики начали вместе читать. Они очень завидовали Маугли. До чего же хорошо жилось ему в лесных дебрях! Он спал где хотел: в пещере, на пальме, в дупле дерева. И никто не запрещал ему нырять с высокого дерева в реку, гоняться под водой за рыбами, ездить верхом на черной пантере Багире, дергать старого медведя Балу за уши. Он мог есть когда угодно, мог и совсем не есть, если не хочет.
А сладкого там! Протяни руку — и рви бананы, апельсины, манго, виноград! Ешь — не хочу!
И никто не заставлял Маугли пить противный рыбий жир. Никто его не принуждал спозаранку ложиться спать, когда взрослые сидят вокруг стола и рассказывают всякие интересные истории.
Теперь Юра и Алеша говорили только о Маугли. Они рассказывали о нем всем. И если им не верили, читали страницы из книги. Ведь это напечатано!
Ира предложила позвать друзей и читать книгу подряд по очереди. Так и сделали.
Имена зверей стали прозвищами: так, Ира стала Багирой, черной пантерой, потому что она была черная, гибкая, мягкая и быстрая. Ее отца, преподавателя зоотехники, прозвали Шир-ханом, так как он, неслышно ступая, умел подкрадываться и выгонял Юру с Алешей с опытных делянок, со скотного двора и из конюшни — словом, отовсюду, где интересно было играть. А вообще-то он на тигра не походил, был сутулый, как загнутый гвоздь, носил козлиную бородку и надевал пенсне. Его трусоватый сын Борис стал шакалом Табаки. Добродушного толстяка преподавателя ботаники Ивана Ивановича, отца Алеши, назвали Балу. Всем нравился всезнающий, добрый старый медведь Балу. Этот учитель зверят научил Маугли вежливо разговаривать с пчелами, объяснил все законы джунглей. Маугли умел шипеть, как змея, выть по-волчьи, клекотать, как орел, он знал дружеский пароль джунглей, обязывающий к взаимопомощи: «Мы одной крови, вы и я». Вот здорово! Поэтому, когда Маугли попал в плен к обезьянам из Бандерлога, его друзья из джунглей сейчас же поспешили на выручку.
Маугли сам был виноват, что попал в плен к обезьянам.
— Запомни, — говорил Балу, а Маугли пропускал мимо ушей, — обезьяны ленивы, жадны, легкомысленны, вороваты, сварливы, забывчивы, лживы. Они — клеветники, хулиганы и грабители, любят кривляться и дразнить. К тому же они бессмысленно жестоки. Вообще-то и у них имеются свои законы, но ни одна обезьяна никогда этих законов не соблюдает. Каждая ведет себя так, как ей взбредет на ум. У них есть главарь, но обезьяны не слушаются его. Это их дело! Но обезьяны не признают и не соблюдают законов, обязательных для всех народов джунглей. Поэтому общение с обезьянами категорически запрещено всем народам джунглей.
А Маугли? Чтобы подразнить Балу, он вскарабкался к обезьянам, и те утащили его в свой город Бандерлог.
— Обезьяны из Бандерлога — это девчонки! — подсказал Борис и сразу же спрятался за Юру.
Борис, Ирин брат, был худенький, бледный мальчик. Он часто без причины хихикал. И очень любил стравливать. В драках он обычно не участвовал, но, когда какая-нибудь сторона брала верх, он немедленно присоединялся к ней. Ябеда и сплетник, он недаром получил имя Табаки. Все же слова шакала Юре понравились, и он сейчас же объявил об этом Ире, толстушке Нине и другим девочкам, которые сидели в беседке.
Девочки, конечно, возмутились и закричали:
— Вы сами Бандерлоги!
Поднялся крик. Мальчики старались перекричать девочек, но голос у толстой Нинки был такой пронзительный, что хоть уши затыкай. Только обезьяны так могут визжать: пришлось пустить в ход силу.
Ира, отныне черная пантера Багира, помогала Маугли. И, конечно, ему помогали питон Каа — он же Алеша, шакал Борис и другие. Бандерлог был разгромлен, девочек вытолкнули из беседки и заставили даже бежать из сада. Победа была полной! С тех пор Юра и другие дети играли только в Маугли.
Но хитрые девчонки выкрутились: они торжественно заявили, что обезьяны, как сказал дядя Яша, ближе всего к человеку, а всякие пантеры, медведи и волки, не говоря уже о шакалах, — четвероногие низшие звери.
Нина, как самая сильная, справлявшаяся даже с мальчишками, стала предводителем Бандерлога. Но, как и полагалось его обитателям, они ее не очень слушались.
3
В воскресенье утром дядько Антон, механик училища, принес Юре двух пойманных им перепелов. Он сделал это после настойчивых просьб Юры и Алеши научить их птичьему языку. Если Маугли мог говорить на языке зверей, птиц и змей, значит, и они смогут. Правда, попытки объясниться с собаками на собачьем, гавкающем языке успеха не имели, хотя, когда Алеша завыл, собаки тоже начали подвывать. Но это был не разговор.
Другое дело — дядько Антон. Он умеет так крякать по-утиному, что дикий селезень, как бы высоко он ни летал, обязательно подлетит к нему. Он знает язык тетеревов, рябчиков, куликов, диких гусей, перепелов. Он так пищит, словно мышь, что мышкующая лисица, услышав его, мчится на этот писк во весь опор. Так он добыл больше двадцати лисьих шкурок.
А как он подвывает волкам! Волки, если они есть в лесу, обязательно откликаются. Да что волки! Завоет дядько Антон, так даже людям страшно становится. Вот Юра с Алешей и пристали к нему — научи да научи. А чему научить? Тетерева и рябчики на Екатеринославщине не водятся. Лисицы и волки в дальних лесах. И дядько Антон стал учить мальчиков перепелиному языку: «пить-пидьом», «пить-пидьом»…
Однако, странное дело, сколько Юра и Алеша ни повторяли эти слова, на их зов перепела не откликались, а кричавшие замолкали. А как только начнет манить лежавший рядом дядько Антон, так сразу же откликнется перепел. И вот он кричит все ближе, ближе, пока не приблизился к ним «нос к носу». И тогда дядько Антон взмахнул рукой. Перепел взлетел… и запрыгал в сетке. То-то радости было! И второго так же поймали. А потом отпустили.
Вот и сейчас шагают мальчики с дядьком Антоном по дороге между опытными делянками и, не переставая, кричат по-перепелиному, практикуются. По пшеничным полям перекатываются зеленые волны, наполняя воздух ароматом цветущих колосьев. Ветерок полощет копьевидные листья кукурузы, заставляет пританцовывать пружинистый горох, причесывает невысокую сою, раскачивает конские бобы, перебирает цветы люцерны…
Навстречу идут тетя Оля с дядей Яшей. Они всегда ходят вместе на спевку хора или на репетицию драматического кружка.
Вначале папе нравилось, что тетя Оля готовит спектакли, учит петь. Но недавно Юра слышал, как папа просил ее и дядю Яшу «не вести неблаговидных разговоров, так как этими разговорами интересуются те, кому не надо».
Тетя Оля протянула руку дядьку Антону, тот ответил пожатием и улыбкой, как старый знакомый. Интересно, когда они успели подружиться?
Дядя Яша с независимым видом стоял поодаль, теребя пуговицы тужурки. Тетя Оля хвалила каких-то Катрусю и Олесю из села. Говорила, что у них «божественные голоса», просила позвать на репетицию неизвестного Дмитра. Когда только она успевает знакомиться!
— Без меня! — кратко бросил дядько Антон и настороженно посмотрел на мальчиков.
— Они у меня еще маленькие! — весело сказала тетя Оля и обняла мальчиков за плечи.
Дядько Антон, высокий, костистый, молча кивнул и ушел. Дядя Яша пошел за ним.
Сначала мальчики учили тетю Олю кричать по-перепелиному, потом показывали ей различные культуры растений, рассказывали, на какой делянке какой опыт заложен.
— Эх вы, скворцы-хитрецы! — рассмеялась тетя Оля. — Все это написано на табличках, воткнутых у делянок.
Дорогу преградил вал у глубокой канавы, отделявшей опытное поле училища от целинной ковыльной степи. За курганами, на которых стояли каменные бабы, в мареве дрожал горизонт. Туда указывала тетя Оля.
— Там, за горизонтом, в Элладе, — сказала она, — совершал свои подвиги герой Геракл. Слыхали о нем?
— Эллада — это далеко? Сколько верст? — спросил Алеша.
— Отсюда не видно, — улыбнулась тетя Оля.
— Го-ри-зонт! — Мальчики как завороженные смотрели на край земли, где обрывалась зеленая степь и начиналось голубое небо.
4
Уединившись в запертом, недоступном для простых смертных чердаке старого двухэтажного учебного корпуса, куда они влезали по водосточной трубе и через чердачное оконце, Юра и Алеша всё обсудили и пришли к печальному выводу. Почему-то все самое интересное случалось не здесь, в училище, а где-то там, за горизонтом.
Там, в Элладе, совершал какие-то подвиги Геракл, там — джунгли, в которых среди четвероногих друзей вырос Маугли.
И там, только там происходят всякие чудеса, о которых рассказывала тетя Оля.
В Саргассовом море гигантские спруты-кальмары обхватывают щупальцами парусники и утаскивают их на дно морское.
В океанских глубинах плавает на подводной лодке «Наутилус» капитан Немо, собирает затопленные сокровища и отдает их голодным и обездоленным. Так он делает потому, что он добрый, честный и храбрый.
В высоких горах Альпах снежные лавины заваливают людей, а огромные добрые собаки сенбернары их спасают.
В Палестине есть соленое море, в котором вода такая плотная, что утонуть в этом море нельзя. Тетя Оля показывала фотографию из журнала: на воде, раскинув руки, лежит усатый мужчина в полосатом купальном костюме и не тонет. Чудеса!
Там, в джунглях, лежит таинственный сосуд с заключенным в нем джинном. Если бы найти этот сосуд, они бы знали, что приказать джинну. Он все может: он сделал бы их взрослыми, самыми сильными, самыми умными. Конечно, они заказали бы ему еще на каждого по пять упряжек орловских, серых в яблоках, рысаков и по десять верховых лошадей арабской, текинской, английской и донской пород. И еще ковер-самолет! Хотя в последнее время и начали строить аэропланы, но на них можно пролететь только несколько верст. И еще они получили бы от джинна шапки-невидимки.
Пушкин тоже пишет: «Там на заре прихлынут волны на брег песчаный и пустой, и тридцать витязей прекрасных грядой из вод выходят ясных, и с ними дядька их морской…».
В «Задушевном слове» напечатана картинка: мальчик-чукча мчится среди снегов верхом на рогатом олене. А в «Светлячке» негритенок едет по песчаной пустыне на страусе; другой под пальмами скачет на жирафе; индиец едет на слоне по джунглям охотиться на тигров…
«Там на неведомых дорожках следы неведомых зверей…».
А здесь? За всю жизнь они только один-единственный раз увидели ведьму. Это было год назад. Эту ведьму еле отняли у баб. Они хотели убить ее за то, что она «перевертень». Обернется ночью черной кошкой и бегает по дворам, наводит порчу на коров.
5
Ведьму привезли в контору и оставили там ждать, пока приедет урядник. Он «разберется» и вместе со священником успокоит народ. Контора была в противоположном крыле того дома, где жила Юрина семья. У крыльца конторы толпились любопытные, заглядывали в окна.
Ведьма! Юра и Алеша прокрались по коридору и по очереди заглянули через замочную скважину в конторский кабинет отца. Прямо перед ними на деревянном диване у стены сидела не черная кошка, а самая обыкновенная женщина в разорванном платье, с растрепанными волосами, с поцарапанным, измазанным кровью лицом. Она то начинала громко плакать и сморкаться в большой платок, то стонала. И все время что-то бормотала.
— Заговоры шепчет! — тихонько шепнул Юра на ухо Алеше.
Но как они ни вглядывались, так и не заметили в этой женщине ничего ведьминого. У нее даже не было помела для полетов через трубу. Тогда решили испытать ее так, как это делают в сказках. Юра поднял руку, Алеша тоже поднял руку. И по счету «раз-два-три!» они перекрестили ведьму через дверь и прошептали:
— Згинь, окаянная, изыди!
Юра припал глазами к скважине и онемел от изумления: ведьма крестилась…
Раздались шаги мамы. Мальчики быстро спрятались за шкаф. В оставшуюся приоткрытой дверь они увидели, что мама поит ведьму каплями, вытирает ей мокрой марлей лицо и прижигает царапины йодом.
Затем кухарка Ариша принесла таз с водой, полотенце и платье, а им сказала:
— У, бесстыжие! Чего подглядываете? Как у вас глаза не лопнут?
Глаза у них не лопнули, но мама, уходя, заметила ребят и увела их, а на вопрос о том, где ведьмино помело, ответила так:
— Не говорите глупостей. Это никакая не ведьма, а добрая и славная женщина, мать хорошего мальчика. Только она очень несчастна, потому что она жертва суеверия.
— Почему же на нее напали?
— Скот болеет ящуром, а ее обвинили в том, будто она наслала болезнь. Глупость! Ее муж пострадал в революцию пятого года, а староста мстит, — сказав эту фразу, Юлия Платоновна спохватилась: — Забудь о пятом годе и старосте. Тебе все равно этого не понять, да и рано… Вырастешь — узнаешь.
Как Юре было обидно слышать эти надоевшие слова: «рано знать», «вырастешь — узнаешь»!
Придя с мамой на кухню. Юра увидел здесь ведьминого сына. Его звали Тимиш, Тимка. Это был смуглый, небольшого роста мальчик. Самый обыкновенный. Перепуганный, он сидел в кухне на табуретке и беззвучно плакал. Мама сказала, чтобы они повели его с собой в детскую поиграть. Вначале Тимиш дичился и никак не хотел играть, но когда Юра разложил на столе «Светлячок», «Задушевное слово» и другие журналы, то он с интересом стал рассматривать картинки. Читать он умел, так как учился в сельской школе. Ну, самый обыкновенный деревенский хлопец. И его тоже интересовало в журнале именно то, чего у них здесь не было. Вот и получалось так, что все самое интересное находилось не здесь, а где-то там, за горизонтом.
6
— Дядя Яша, что такое горизонт? — спросил Юра, увидев его, как обычно, за папиным письменным столом.
Дядя что-то писал и выпускал изо рта круглые облачка дыма, как пушки на картинках. Услышав вопрос, он торжественно встал, застегнул свою тужурку на все пуговицы и произнес:
— Это географическое понятие, коллеги. Так называется условная визуальная линия, где небо соединяется с землей. А теперь марш отсюда, не мешайте, я пишу письмо Александру Македонскому.
Алеша с Юрой ничего не поняли и отправились на кухню к Арише.
Ариша их любила, у нее всегда находилась минута, чтобы рассказать сказку или «бувальщину». И было у нее все занятно, красиво и даже страшно.
— Горизонт — это там, где небо сходится с землей, — ответила Ариша и очень интересно рассказала о том, как земля стоит на трех слонах, а слоны — на трех китах: чихнет слон — и вздрогнет земля, а когда шевельнется кит, то бывает землетрясение. А гром, и молния — от Ильи-пророка. Скачет он в колеснице, запряженной белыми крылатыми конями, собьется с небесной дороги, ну, тут и начинается: и гремит, и сверкает, и льет. А когда земля напьется, то солнце засмеется, птицы вспорхнут и запоют, деревья зазеленеют, наступает благорастворение воздухов, божья благодать. Под землей — ад. Туда проваливаются грешные души. Кто не слушается папу и маму, тот после смерти попадает прямо туда. А уж там чертей возле котлов со смолой да серой, в которых варят грешников, уйма!.. Врунов — тех раскаленными щипцами за язык тащат!
— А почему звезды падают с неба?
У Ариши на все был готовый ответ:
— Звезда падает с неба тогда, когда расстается с телом праведная душа. И попадают те души прямо в рай. Там всем им дают белые крылья, и живут они в благодати, никто не ссорится и не дерется, и все поют песнопения.
Однако Юре этого было мало.
— А что такое душа? Это когда человек дышит? Правда, дышит он кислородом? Значит, душа из кислорода? А едят в раю варенье из райских яблок?
Эти вопросы рассердили Аришу, она назвала мальчиков богохульниками и прогнала из кухни. Бабушка болела, и пришлось идти к тете Оле, хотя в последнее время это им строго-настрого запрещалось, так как она готовилась поступать в Парижский университет — Сорбонну. Но сама тетя Оля никогда их не прогоняла. А знала она все!
— Земля на слонах? — повторила она и весело засмеялась. — Какая чепуха! Земля вовсе не стоит на трех китах или на трех слонах. Земля — шар, крутится в пустоте вокруг Солнца.
Она вскочила, закружилась по комнате, запела:
— Крутится-вертится шар голубой…
— Крутится-вертится над головой… — подхватили Юра и Алеша любимую песню Ариши.
— Падающие звезды, — объясняла тетя Оля, усаживаясь на диван и притянув к себе обеими руками мальчиков, — это вовсе не отлетающие души. Ад и рай — сказки для суеверных. В том, что звезды падают с неба, виноват… Атлант. Как, вы ничего не знаете о титане Атланте и его брате титане Прометее?
И мальчики узнали, что титан Прометей, борец против жадных богов и изобретатель, решил дать людям то, что боги от них скрывали. Он похитил с Олимпа священный огонь и подарил его людям. Огонь и знания, которые дал Прометей, подняли человека, сделали его самым могущественным из всех существ на Земле. Тогда разгневанный бог Зевс приковал Прометея цепями к скале на Кавказе и послал орла вечно терзать его печень. Но на помощь Прометею явился герой Геракл, он убил орла и освободил Прометея.
— А кто такой Геракл, вы, конечно, знаете? — закончила рассказ тетя Оля.
Однако Юра и Алеша отрицательно покачали головами.
— Как, вы до сих пор не знаете о героических подвигах Геракла? — еще больше удивилась тетя Оля. И добавила: — Тогда слушайте! — Потом, помолчав, сказала: — Сначала я вам доскажу, почему звезды сыплются. Атлант тоже восстал против богов-повелителей. Атлант был непреклонным борцом за правду, стойким, верным данному слову. Вышел он на бой с главным богом Зевсом. Долго и страшно они бились, но осилить друг друга не могли. Тогда Зевс послал на Атланта тысячи молний, и молнии загнали Атланта на край Земли. Но Атлант не покорился. Могучий, он продолжал грозить богам. И тогда Зевс подослал к нему хитреца Гермия. Тот уговорил Атланта поднять небо и стряхнуть с него олимпийских богов на Землю — тогда с ними можно будет расправиться. Атлант был правдив, чужд всякого лукавства, и он поддался на эту провокацию.
«Ах, вот что такое провокация!» — вспомнил Юра.
— Атлант понатужился, поднял небосвод на плечи, а опустить уже не может, боясь обрушить его на Землю и повредить людям. Так и удерживает с тех пор Атлант всю тяжесть небосвода на плечах. А когда он шевельнется, с неба падают звезды. Однажды к Атланту пришел Геракл, такой же сильный, совершивший много подвигов. Гераклу нужны были три золотых яблока вечной жизни из сада Гесперид — девоптиц, а достать их оттуда мог только Атлант. И Геракл взялся подержать небосвод на своих плечах, пока Атлант принесет яблоки…
При последних словах тети Оли в комнату вошла мама. Она страшно рассердилась на сестру за этот рассказ.
— Как ты не понимаешь, что детям нельзя забивать голову этими сказками, этими наивными мифами Древней Греции! Им пора познакомиться с современными научными теориями. Земля круглая-прекруглая, как мяч. Она все время вертится. Быстро-быстро, скорей юлы. И всегда в одну сторону. Вместе с тем она вращается вокруг Солнца. Далекие звезды только кажутся нам маленькими, а на самом деле они преогромные, в сто раз больше Солнца, на Землю же падают вовсе не звезды, а небесные камни — метеориты. Попадая в земную атмосферу, они вспыхивают, как спички, а некоторые из них достигают Земли. Обо всем этом написано в детском журнале, и вы можете прочитать сами. И нет нужды фантазировать.
Юра слушал и не понимал: если Земля вертится и круглая, то почему же они не падают и не ходят иногда вниз головой? И почему их не тошнит, как на карусели? И потом, если Земля — шар, то почему же степь ровная, как стол? Конечно, мама обманывать их не будет, но что-то тут не так. Кому же верить? Как во всем этом разобраться? Он поделился своими сомнениями с Алешей. И они решили, что надо самим дойти до горизонта — ведь он не так уж далеко — и посмотреть, что там. Может быть, горизонт — это гора, за которую надо перевалить. А вдруг они посмотрят с нее и увидят слонов, стоящих на китах. Или джунгли, где живет Маугли? Или откроют новую страну? Или найдут не известные никому растения-людоеды или жуков величиной с дракона? Или клад? Или поймают и выездят диких коней?
И они поклялись сходить к горизонту.
7
Летние дни длинные, а времени не хватает. И рыбу ловить надо, и искупаться успеть. В Саксаганке купаться не позволяли — вода холодная. Надо было ходить на пруд. А пруд далеко — в соседнем имении Бродских. В такую даль не будешь бегать по два раза. Куда лучше провести здесь все утро до обеда. А после обеда надо собак кормить. И на конюшню хоть разок в день сбегать, и скотный двор навестить, и в мастерской побывать… А война с Бандерлогом!.. Оказалось, что девчонки тоже умели воевать, в особенности их предводительница — сильная Нинка. Победа давалась нелегко. И поэтому поход к горизонту откладывался со дня на день.
Кроме того, этот поход совсем не героический поступок, а они, когда прочитали «Маугли», дали слово совершать только героические дела. Правда, здесь нет тигра-людоеда, чтобы затравить его буйволами. Да и буйволов нет. Юра предложил было вместо буйволов пригнать волов, но кого взять вместо Шир-хана?
— Да ты что! Разве волы — это б-буйволы?! — вскипел Алеша, когда Юра поделился с ним своим проектом.
Алешино упрямство часто доводило Юру до бешенства, так как сам он был еще более упрям. На этот раз они даже подрались. А когда помирились, то пошли к тете Оле спросить, кто из них прав.
Тетя Оля, лежа на ковре под шелковицей, читала. Узнав причину спора, она отложила книгу и, глядя вдаль, сказала:
— Без мечты жить скучно, мальчики. Даже взрослые мечтают. Они мечтают о прекрасном мире, где все будут равны и жизнь будет счастливой. Между тем такой мир могут создать только герои. Сначала надо очистить землю от чудовищ, как это сделал Геракл. Помните, Геракл взялся подержать за Атланта на своих плечах небесный свод? Но он совершал подвиги уже в вашем возрасте, даже раньше! — Тут синие глаза тети Оли весело заблестели, она задорно засмеялась, села, поджав ноги, и таинственно произнесла: — Никто не знает своих сил, пока не испытает себя. Вы уже испытали себя или нет?
Юра и Алеша наперебой принялись перечислять свои геройские поступки.
— Какое же это геройство — колотить девчонок! Вот если бы вы повторили подвиги Геракла! Или что-нибудь в этом роде…
И Юра, он же Маугли, и Алеша, он же Каа, услышали от тети Оли о двенадцати подвигах Геракла. Рассказ этот заставил их на время забыть даже о любимом Маугли.
Они решили не откладывать. Они задумали повторить все подвиги Геракла, чтобы испытать свои силы. Для этого прежде всего надо прочитать и выучить его подвиги по книжке, которую им дала тетя Оля.
Геракл удивил мир тем, что, будучи младенцем, поймал руками двух змей и, сжимая, удушил их. Юра и Алеша считали себя на это вполне способными: ни змей, ни лягушек они не боялись.
У каменистого берега Саксаганки, где на «гнилом месте» рос камыш, змеи так и кишели. Мальчики без труда поймали четырех, взяли по одной в каждую руку и отправились, как Маугли к обезьянам в Бандерлог, к девчонкам. На истошные вопли перепуганных «обезьян» сбежались все мамы. Змеи судорожно вертели хвостами, обвивая руки бесстрашных героев, но умирать не хотели, как те их ни сжимали. Собралась толпа. Одни кричали: «Сейчас же бросьте!», другие кричали: «Не бросайте — они ужалят!» Кто-то догадался позвать Балу, преподавателя биологии, толстяка Ивана Ивановича, отца Алеши. Балу велел героям отнести добычу к реке и там выпустить, так как это совсем не змеи, а ужи. Ужи не только безвредны, но полезны.
Геракл очистил авгиевы конюшни. Юра и Алеша удивились, что такую работу можно считать подвигом. Они не раз помогали конюхам убирать навоз в конюшнях. Правда, им запретили ходить на скотный двор к лошадям и скоту. Но ради подвига можно было и не послушаться. Они честно очищали стойла от навоза. Когда Юре захотелось более героического дела, он сел верхом на огромного и злого симментальского быка Одиссея, который стоял привязанный двумя цепями за железное кольцо, продетое через ноздри.
Укрощение критского быка было седьмым подвигом Геракла. Но можно ли считать симментальского быка укрощенным, если он был прикован?
На укрощенном быке Геракл переплыл море. Поэтому мальчики, купаясь, часто садились верхом на волов, если в это время купали скот. Этот подвиг они считали выполненным.
Геракл целый год преследовал керинейскую лань, пока ее пленил. Они тоже догнали керинейскую лань, и не за год, а за полчаса. И, наверное, Гераклова лань не взбрыкивала так четырьмя ногами, не носилась так по выгону, задрав хвост трубой, и не пыталась бодаться. И все же они загнали ее в коровник.
Сразиться с немейским львом не удалось. В их степи, как объяснил Балу, встречаются волки, лисицы, зайцы, суслики, мыши, в лесах барсуки, а львов уже давным-давно здесь нет.
Тогда они решили напасть на большого безобидного пуделя Рекса, подстриженного львом: и грива, и хвост кисточкой. Рекс принадлежал библиотекарю Ивану Никандровичу. Бедный пес очень испугался и еще долго потом, едва завидев мальчиков, бросался наутек. Значит, он был побежден. И еще одно важное обстоятельство: оказалось, что слово «реке» по-латыни означает «царь». А лев — ведь это царь зверей! Значит, все правильно!
Геракл уничтожил лернейскую гидру. Это был его второй подвиг. Они поймали не одну, а добрую сотню гидр и всех их отдали Балу, то есть Ивану Ивановичу, для занятий по зоологии. Вместе с гидрами они подарили Балу трех живых тритонов и шесть водяных пауков. Семнадцать вьюнов, пойманных тогда же в речке Саксаганке, они сварили и съели.
Сражение с амазонками — это был девятый подвиг Геракла. Ну, а Юре и Алеше приходилось чуть ли не каждый день сражаться с девчонками, и всегда с победой.
8
Юра и Алеша несомненно повторили бы все подвиги Геракла. Но в тот самый момент, когда они, изображая своего героя, забрались в учебный птичник и разгоняли стимфалийских птиц трещоткой, которую стащили у сторожа, их захватил на месте преступления Шир-хан, преподаватель зоотехники Леонид Иванович Кувшинский, нагрянувший в сопровождении группы учащихся. Алеши в этот момент не было, он ушел за фокстерьерами Джоли и Бимбой. А Юра, как настоящий преступник, был водворен в кладовую-полуподвал и заперт на замок.
Юра живо представил себе Маугли, которого, обезьяны притащили в покинутый людьми город Бандерлог. Прежде всего надо найти, где находится тайный вход в подземелье с сокровищами, которые стережет побелевшая от старости кобра. Юра — Маугли поднял валявшийся железный прут и начал втыкать его под стены. Ничего похожего! Он откинул в углу пустые ящики, две мышки юркнули в норы. Здесь прут легко втыкался в землю, но даже когда Юра немного раскопал ее руками, то нашел только мышат в мышиной норке. Подземного хода не обнаружил. Глубокий фундамент не позволил вырыть нору под стеной, чтобы вылезть. Оставалось одно — попробовать выбраться через узкое оконце, расположенное под самым потолком. Нижние ветки росших около стены кустов касались стекол. Юра сумел бы протиснуться через оконце, лишь бы удалось допрыгнуть и зацепиться за узкий подоконник. А тогда можно локтем выбить стекло.
Юра подпрыгнул, но до подоконника не достал. Он подпрыгивал еще и еще раз изо всех сил, и все напрасно. Тогда он уселся на ящики и стал ждать. Солнечный блик перемещался с середины стены все ближе и ближе к двери. Захотелось есть — Юра не обедал.
Наверное, пленившие его бандерлоговцы отправились к реке, чтобы принести ему орехов и воды. Но, будучи легкомысленными, они по пути начали болтать и ссориться, позабыли, зачем пошли.
Где же друзья? Бандерлоговцы не подпустят, конечно, к двери ни Багиру, ни Балу. Эх, явился бы Каа! Под взглядом питона обезьяны замирают на месте и, загипнотизированные, сами идут в его смертельные кольца. Так уже было. Но была и белая кобра в подземелье, где же она?
Юра — Маугли прошипел:
— Мы одной крови, вы и я!
Ответного шипения не последовало. Зато раздались голоса за дверью. Юра прислушался. Шир-хан — Леонид Иванович убеждал своих помощников никому не говорить, где заперт Юра, иначе мальчишку сейчас же выпустят. Надо подождать, пока вернется его отец, и выдать виновного только ему. Помощники не соглашались. Они боялись, как бы им потом не попало от женщин. Ведь многие видели, куда и кто тащил мальчика. Как бы не получилось так, что мальчик предстанет в качестве жертвы, а виноватыми будут они. Они и так виноваты в том, что оставили птичник без присмотра.
— Тогда я сам, под свою ответственность, накажу мальчишку. Петр Зиновьевич поймет пользу моего вмешательства. Дайте ключ! Дайте мне ключ! (Он, наверное, тряс своей козлиной бородкой.).
За дверью опять заспорили, потом донеслись протестующие крики Багиры. По-видимому, ее схватили, когда она пыталась выпустить его из темницы. Юра начал изо всех сил колотить в дверь ногами. Вдруг сзади, за окошком, потемнело. Под ударами рама подалась и упала на пол. Стекло разбилось. Из открытого окошка спустилась лиана-веревка. Послышалось шипение Алеши — Каа:
— Мы одной крови, вы и я!
Юра — Маугли ухватился за лиану обеими руками и, упираясь пятками в стену, быстро поднялся к окошку. В этот момент распахнулась дверь и вошел сутулый, разгневанный Шир-хан. Он мгновенно понял все. Голова и плечи Юры — Маугли уже были за окном, когда сильные руки рванули его назад, и он оказался лежащим на полу. Но он быстро вскочил и при этом попал врагу головой в живот. Тот согнулся еще больше, а Юра выскочил в открытую дверь.
Увернувшись от преследователей, он побежал изо всех сил, вспоминая, как однажды Маугли бежал, заманивая своих врагов туда, где их ждала смерть. Тогда его преследовала огромная стая гиен, убивающих на своем пути все живое. При этом Маугли отчаянно рисковал. Ему надо было успеть проскочить мимо обиталищ свирепого пчелиного народца и скрыться прежде, чем тысяча разъяренных пчел настигнет нарушителя спокойствия и вонзит в него свои ядовитые жала.
Преследуемый помощниками Шир-хана, Юра — Маугли вихрем пронесся вдоль тополей, круто свернул в сад и помчался под яблонями. Позади тяжело топали ноги преследователей и слышались крики:
— Юра, стой! Все равно поймаем! Хуже будет!..
Юра — Маугли знал намерения Шир-хана, но он никогда не был трусом, чтобы сдаться.
Вот и пасека среди сада. В каждом ряду — десятки двухэтажных разноцветных ульев. В воздухе, освещенные лучами солнца, проносятся сотни пчел. Летки темны от вползающих и выползающих неутомимых работяг. Юра на бегу подхватил палку, сдернул крышку с улья и стукнул его палкой по боку. Улей будто взорвался. Не останавливаясь ни на мгновение, Юра — Маугли помчался вдоль ряда ульев, ударяя по ним палкой, и по пути сдернул еще две крышки.
Потемневший от взвившихся пчел воздух дрожал, гудел и стонал. Теперь лишь бы не споткнуться, лишь бы не упасть! Он вовремя достиг высокого скалистого берега реки и с разбегу прыгнул. Стая маленьких фурий яростно метнулась за ним. Но на поверхности воды никого не было, и пчелы повернули обратно. Юра — Маугли вынырнул, вздохнул. Две пчелы все-таки успели ужалить его в лоб. Он снова погрузился в воду с головой.
Когда он опять показался над водой, пчел не было, зато слышались отчаянные вопли разбегающихся преследователей.
И тем не менее Юра — Маугли, а с ним вместе и Алеша — Каа были пойманы и приведены на суд.
9
В гостиной собралось судилище. Особенно неистовствовал и требовал строжайшего наказания распухший до неузнаваемости Шир-хан — Леонид Иванович. К счастью, там были и тетя Оля с дядей Яшей.
Отец громко прочитал рапорт, поданный Шир-ханом. Тот писал, что они, Маугли — Юра и Каа — Алеша, учинили в опытном курятнике и индюшатнике такой разгром, какого мир не знал со времен нашествия орд Чингис-хана.
Юра возмутился этой несправедливостью. Да, они пришли с трещоткой в птичник, чтобы спасти мир от стимфалийских птиц, которые питались кровавым мясом и служили богу войны Аресу. А если там получился беспорядок, то потому, что птицы с медными перьями, падающими с неба, как стрелы, оказались трусливыми и всё сами перевернули вверх дном.
— Какие птицы с медными перьями? Какие стрелы?! — взвизгнул Шир-хан.
Тогда Юра с Алешей гордо рассказали о подвигах Геракла, которые повторяют они, Маугли и Каа.
Но даже мудрый слон Нати, он же Юрин отец, не говоря уже о других, вначале никак не мог понять, почему Юра, если он Маугли, повторял подвиги Геракла, неизвестного мальчику джунглей? Ведь это не по Киплингу! Маугли жил в Индии, а Геракл — в Элладе, в Древней Греции. Каким образом родилась эта странная фантазия с таким опасным воплощением ее в жизнь? Ведь это могло привести к трагическим последствиям!
— А ну-ка, Дон-Кихот, и ты, Санчо-Пансо, признавайтесь без утайки! — задорно улыбаясь, потребовала тетя Оля.
— И как он не запутается в своих прозвищах?! — с притворным удивлением воскликнул дядя Яша.
Юра, прищурясь, посмотрел на него и хмыкнул.
— И он еще смеется! — с ужасом воскликнула тетя Галя. — Они бьют девочек. Мне Нина жаловалась. Хороши рыцари, герои!
— Я не допущу, чтобы серьезное разбирательство этого безобразного случая превращали в фарс! — сердился Шир-хан и тряс бородкой.
Юра храбро стоял перед судьями, скрестив указательный и средний пальцы опущенной вниз правой руки. Он глазами незаметно показал на них Алеше. Это означало — тетю Олю не выдавать!
— Просто поразительно, — говорил дядя Яша, после того как были выяснены все «обстоятельства дела», — как вы, взрослые, сами бывшие когда-то маленькими, не понимаете совершенно особого мира детей, мира сказки, воплощенной в жизнь, и жизни, превращаемой ими в сказку, в мечту.
— Ведь они даже живут в ином климате, — вмешалась тетя Оля. — Да, да! Не смотрите на меня с таким удивлением. Насыщенность солнечными лучами метрового слоя воздуха над землей совсем иная, чем более высоких его слоев… И если уж судить детей, то не формально, а понимая душу маленьких романтиков. Вы меня извините, я очень сочувствую вам, Леонид Иванович!..
Слова тети Оли окончательно вывели из себя Леонида Ивановича. Он даже охрип от крика, обличая «разлагающее влияние подобных оправданий немыслимого безобразия». И он еще намекал, что вся эта романтика приводит иных лиц к печальным последствиям, — к исключению из императорских высших учебных заведений.
А когда все закончилось и виновных разводили по углам, чтобы они полностью осознали и осудили свои поступки, рядом с Юрой оказались тетя Оля и дядя Яша.
Юра потихоньку спросил тетю Олю, почему она струсила и не призналась, как сама же подбила их на подвиги Геракла. Тогда бы взрослые поняли их и не приговорили всегда находиться с тюремщиком — строгой немецкой бонной, которую теперь родители непременно пригласят для воспитания и «неусыпного надзора за трудными мальчиками», как требовал Шир-хан.
Тетя Оля расхохоталась и назвала их неблагодарными поросятами. Юра обиделся — ведь она сама восхищалась: «Вы переживаете по-настоящему и гнев к плохому, и любовь к хорошему и справедливому. Хотите быть смелыми. Вы настоящие, хотя и маленькие, мужчины». То, за что их судили, произошло совсем не так, как об этом рассказал Шир-хан. Совершенно не так!
Конечно, обезьяны из Бандерлога стали теперь дразнить Юру Чингис-ханом. Но приглашать к Юре бонну родители раздумали.