АНКЛАВ: МОСКВА. ТЕРРИТОРИЯ: СИТИ. ОТЕЛЬ «ДЯДЯ СТЕПА». ПРИЯТНО РАБОТАТЬ С ПРОФЕССИОНАЛАМИ.

Меры безопасности, которые предприняла СБА во время перелета Фадеева в Москву, поражали воображение. Железного Рома всегда охраняли по классу «А», и он давно привык не замечать сопровождение, но в этот раз не обратить внимания на старательность безов было невозможно. Личный самолет Фадеева три раза просвечивали наноскопом, досматривали визуально и проводили обученных на поиски взрывчатых веществ собак. Все каналы связи с землей имели по три резервные линии, переговоры диспетчеров с пилотами не прерывались ни на секунду. На всем пути следования, а маршрут пролегал через страны Исламского Союза и Россию, в небо поднимались истребители сопровождения. Регулярные рейсы разводились так, чтобы в радиусе семидесяти километров вокруг самолета Фадеева в воздухе не было ни одного летательного аппарата. В Шарике оцепили взлетную полосу — сотня безов при четырех бронетранспортерах, задержали несколько пассажирских рейсов, временно запретив взлеты и посадку самолетов. Вертолет подогнали к самому трапу, проведя Фадеева в роскошный «Сикорски Монарх» через установленный между машинами шатер. Следом за «Сикорски» в воздух поднялись два боевых вертолета, следовавшие за Фадеевым до самого Сити. СБА обеспечила высочайший уровень безопасности, но у Романа эта демонстрация вызвала лишь саркастическую усмешку: поздно, слишком поздно. Да и к чему все это, если сейчас Фадеев и так был самым защищенным от похищения человеком на планете? Ассоциации Роман нужен целым и невредимым, Ассоциация желает вести переговоры и получить свой гонорар за «находящийся на складе комплект биоресурсов в сборе». И если сейчас с Фадеевым что-нибудь случится, менеджеры Ассоциации будут крайне недовольны.

— Доктор Кауфман интересуется, не заедете ли вы в «Пирамидом»? Он может обеспечить полную конфиденциальность визита или, если вы того пожелаете, подъехать сам.

Во время полета Роман молчал, с закрытыми глазами сидел в кресле и произнес только одну фразу, потребовав чашку кофе. Прекрасно вышколенные подчиненные не мешали президенту, самостоятельно отвечая на приходящие вызовы, но сразу же после пересадки в вертолет личный секретарь набрался храбрости сообщить боссу о наиболее срочных делах.

— Я не хочу видеть Мертвого. Сообщите ему, что у меня неотложные дела.

Жесткий приказ не вмешиваться в происходящее Кауфман должен был получить от Ника Моратти, и Роман не испытывал никакого желания лишний раз общаться с Максом.

— Поступили сообщения от президентов «Науком», «МосТех» и «Хруничева». Русские выражают сочувствие. Предлагают вместе позавтракать.

— Объясни, что пока я не в настроении. Может быть, пообедаем.

— Срочное сообщение из Эдинбурга. Биржевые аналитики подготовили доклад…

— Я просмотрю его позже.

Тон не оставлял сомнений в том, что мысли Железного Рома пребывают вдали от проблем корпорации. Его не интересовали дела, не интересовал бизнес, точнее, он просто не мог о нем думать, не был способен сосредоточиться. Тем не менее секретарь рискнул настоять:

— Ром, аналитики уверяют, что это ОЧЕНЬ важный доклад. Вы должны обязательно просмотреть хотя бы выводы…

— Брось его в мою «балалайку». — И отвернулся, наблюдая за приближающимся небоскребом.

«Дядя Степа» считался самым лучшим, самым роскошным и самым пафосным отелем Сити. Он задумывался таким, и он таким стал. Двести этажей номеров, апартаментов, ресторанов, кафе, зимних садов, кинотеатров, спортивных залов, бассейнов и всего остального, необходимого простому человеку для комфортной жизни. Изначально проект строительства гостиничного небоскреба считался авантюрным, нерентабельным, корпорации скептически отнеслись к идее, и ее авторам пришлось помотаться по Анклавам, прежде чем в Москве им улыбнулась удача. Расчет авторов проекта оказался верен: несмотря на мощные современные коммуникации, пассажиропоток между Анклавами оставался стабильно высоким и возрастал год от года. Приезжие: и командировочные, и туристы — должны были где-то жить, а что может быть лучше отеля в самом безопасном районе? С другой стороны, земля там дорогая, вот и потянулись к облакам высотные отели, предлагающие номера клиентам с любой толщиной кошелька. Четыре звезды на нижних уровнях, с перспективой любоваться заполненными мобилями мостовыми, пять — на средних, а двадцать последних этажей «Дяди Степы», из окон которых открывался великолепный вид на Анклав, представляли собой комплекс резиденций для высшего менеджмента транснациональных корпораций. Фадеев всегда занимал Испанские апартаменты с гобеленами ручной работы и настоящей антикварной мебелью и теперь угрюмо наблюдал, как вертолет плавно опускается на знакомую посадочную плошадку. Каких-то несколько часов назад сюда должна была прилететь Петра, принять ванну, покушать, развлечься… Не прилетела.

В правом верхнем углу напыленного на глаза наноэкрана настойчиво мигал красный треугольник — секретарь, переславший доклад аналитиков, снабдил его пометкой «сверхважно», но пока Роману было не до того. Фадеев прошел в каминный зал, медленно, словно впервые увидел, оглядел знакомую комнату, тяжело взглянул на секретаря и осведомился:

— Женщина здесь?

— Ожидает, — кивнул секретарь.

— Пусть войдет. — Роман подошел к бару. — И оставьте нас одних.

Любой Анклав мира находится на территории какого-либо государства, и каждое правительство, на территории которого расположен Анклав, сознательно или подсознательно считает его «своим». Да, на корпоративных землях собственные законы и правила, правительства не имеют там никакой власти, но ведь большинство жителей Анклава составляют выходцы из ближайшего государства, сохранившие родственные и дружеские связи, говорящие на одном с гражданами языке. Любая страна мечтает укрепить свое положение в Анклавах, и уж тем более в том, который в ней расположен, любая страна пойдет на любую хитрость, чтобы стать еще ближе к технологиям и знаниям, накопленным корпорациями. Так появилась идея представительств государств в Анклавах, а вместе с ней — «дипломатические зоны», экстерриториальные территории, внутри экстерриториальной территории районы, находящиеся под юрисдикцией государств. Так появились «Имам Али Парк» в Марселе, «Баварский район» во Франкфурте, «Площадь Мао» в Гонконге… хотя китайский Анклав, по общему мнению, и так представлял собой одно большое представительство поднебесников. В Москве эту роль играл Федеральный Центр, включивший в себя Китай-город, Старую площадь, Лубянку, Кремль, Охотный ряд, Манежную площадь с Моховой, Пречистенку и Остоженку. Здесь размещались представительства России и других стран, резиденция и аппарат губернатора Московии, а также филиалы некоторых государственных предприятий. Охрану Федерального Центра осуществляла бригада ОКР, Объединенного Комитета Расследований, командир взвода спецназа которой, капитан Эмира Го, и находилась сейчас в апартаментах Железного Рома.

— Разговор предстоит конфиденциальный, — тихо произнес секретарь. — Вашу «балалайку», пожалуйста.

Эмира вынула чип, вложила его в поданный слугой футляр и прошла в комнату.

— Господин Фадеев?

— Просто Роман, пожалуйста.

— Хорошо, — спокойно кивнула Го. — Просто Роман.

Он почувствовал легкий аромат «Багдадской розы», самых модных в этом сезоне духов.

— Выпьете?

— Нет.

Себе Фадеев плеснул чистого джина, на шаг подошел к Эмире и остановился. Высокая, подтянутая, стройная женщина чуть за тридцать. Сейчас она была в штатском — неофициальный визит проходил в обстановке секретности, но Роман мог легко представить ее в форме ОКР: фуражку она, скорее всего, поднимает чуть выше положенного, открывая чистый выпуклый лоб, а китель, наверняка, заузила, подчеркивая тонкую талию. Пышные черные волосы стянуты в тугой пучок на затылке. Брови черные, едва не сросшиеся, глаза большие, тоже черные, твердые скулы, однако нос, линии губ и подбородка показывали, что капитан Го была полукровкой.

— Присаживайтесь. — Эмира опустилась в кресло, не сводя глаз с оставшегося стоять Фадеева. — Вас уже ввели в курс дела?

— Конечно.

— Вы сможете принять в нем участие?

Роман держался с привычной властностью, но Эмира прекрасно видела боль в глазах верхолаза. И некоторую растерянность. И еще то неуловимое, что отличает переживания за ЛЮБИМОГО от простой заботы о близком человеке. Фадеев любил внучку. «Плевать на позолоченную мебель и гобелены! В первую очередь он человек, а уже потом верхолаз!».

— Вашу внучку похитили на федеральной территории, — серьезно произнесла Го. — То, что она гражданка Анклава, ничего не меняет — прокуратура может возбудить уголовное дело.

— И возбудила?

— Разумеется. Перед нашей встречей я позвонила прокурору Московии и попросила его об этой маленькой услуге. А поскольку речь идет о преступлении против гражданина Анклава, то согласно пункту девять параграфа двадцать четыре Положения, а также пункту семь статьи пять Договора между Анклавом Москва и Российской Федерацией я имею полное право на проведение расследования на территории Анклава. Прокурор Московии, опять же по моей просьбе, поставил СБА в известность о возбужденном уголовном деле, однако не уточнил, кто именно будет заниматься расследованием.

— То есть Мертвый не знает, что вы в деле?

— Именно так.

— Вы умная женщина, Эмира, — медленно произнес Фадеев.

Он еще раз, куда более внимательно посмотрел на женщину. Элегантный брючный костюм черного цвета. Короткий жакет поверх белоснежной сорочки. Кожаные ботинки, мягко охватывающие маленькую ножку.

Только теперь Роман догадался, что стильная одежда пошита из прочнейшей кевлайкры, а в красивых ботинках можно не только медленно прогуливаться по мягким коврам пафосного отеля, но и быстро бегать по улицам Анклава. Эмира выглядела прекрасно, но в любой момент могла превратиться из светской леди в опытного бойца.

— Меня удивило, что вы решили обратиться ко мне. — Го оставила комплимент без внимания. — Но когда я просмотрела информацию о вас в архиве ОКР и узнала о непростых отношениях с москвичами, все встало на свои места.

И она совершила все действия, о которых Фадеев только собирался просить. Профессионал.

— Я не думаю, что за похищением Петры может стоять Мертвый, — веско проговорил Фадеев. — Но не исключаю такую возможность. В любом случае его порадуют мои неприятности, и он может предпринять шаги, затрудняющие расследование. Вас это не смущает?

— Доктор Кауфман не является моим работодателем, — холодно ответила Го. — Помешать мне официально он не в состоянии, а его головорезов я не боюсь. — Впервые с начала разговора она позволила себе улыбку: — Я сама головорез.

— Вы чернобурка.

— Да, — с достоинством кивнула Эмира. — Я — чернобурка. Именно поэтому вы и пришли ко мне. Ведь так?

— Так.

— Тогда будем считать, что знакомство состоялось. Я согласна с вашим предложением, Роман, слово за вами.

— Гонорар, который вы запросили, меня устраивает. — Фадеев поставил недопитый бокал на столик, присел в соседнее с женщиной кресло и посмотрел ей прямо в глаза. — Вы оказались даже скромнее, чем я предполагал.

— Несложная работа, — пожала плечами Эмира. — Простое сопровождение.

— Тем не менее я удвою гонорар. — Роман помолчал. — Мне нужен человек, знающий и понимающий все реалии Анклава и способный быстро решить любую проблему. А еще я хочу, чтобы этот человек отработал очень хорошо. С душой.

— Вы уверены, что души продаются за деньги?

— ОК, — подумав, поправился Фадеев. — Старательность за деньги продается?

— Я буду очень старательной, — снова улыбнулась Го. — Но чтобы работать с максимальной эффективностью, мне надо знать некоторые подробности.

— У нас есть время. — Роман взглянул на часы. — На встречу с Посредником мы должны выехать через полчаса. Спрашивайте.