АНКЛАВ: МОСКВА. ТЕРРИТОРИЯ: СИТИ. ОТЕЛЬ «ДЯДЯ СТЕПА». ИНОГДА НЕ ОСТАЕТСЯ НИЧЕГО, КРОМЕ НАДЕЖДЫ НА ДРУЗЕЙ.

— У тебя большие проблемы, Ром. — Маленький маори, скользящий по спокойному морю на спине дельфина, произнес эту фразу очень и очень серьезно.

— Неужели и у тебя плохие новости? — невесело усмехнулся Фадеев.

— С какой стороны смотреть. — Дельфин взвился над водой, и малыш едва удержался на его спине. — Я просмотрел биржевые сводки: «Фадеев Групп» практически куплена.

— В бизнесе нет понятия «практически». Я главный акционер корпорации.

— Речь идет о пяти-семи процентах. Потеряешь их — потеряешь контрольный пакет.

— К чему этот разговор? — угрюмо поинтересовался Роман. — Каким боком это касается тебя?

— Твоя затея была обречена с самого начала. — Маленький туземец шмыгнул носом. — «МосТех» принадлежал «Науком», и, продавая тебе акции, они вкладывали средства в покупку «Фадеев Групп». Москвичи тянутся к Эдинбургу, Ром. Им нужны твои связи, твое положение на рынке. И им осталось сделать всего один шаг: как я сказал, речь идет о пяти-семи процентах акций.

— Откуда ты все это знаешь?

— От Мертвого, — спокойно ответил Всадник. — Петра у него.

— Черт!

Фадеев был готов к этому известию, догадался по тому, как шел разговор, но все равно не смог сдержать полустон-полуругательство.

— Это точно?

— У меня есть видеофайл и образец крови.

Роман вздохнул, отвернулся от экрана, потер переносицу.

— Ему нужны мои акции?

— Да. Семь процентов «Фадеев Групп», и он отдает мне Петру.

— Почему тебе?

— Потому что насчет тебя у Мертвого есть планы.

— Он случайно не говорил какие? — мрачно улыбнулся Роман.

— Сказал, что вы обсудите это при встрече. — Мальчик покрепче ухватился за плавник. В его больших глазах светилась искренняя грусть. — Мне очень жаль, Ром, но это все, что я могу для тебя сделать.

— Даже если я отдам Мертвому семь процентов, Петра все равно останется крупнейшим акционером «Фадеев Групп» и будет представлять для него угрозу, — тихо проговорил Роман. — Всадник, ты сможешь спрятать мою внучку?

— Спрятать? — Теперь малыш смотрел удивленно.

— У меня есть двойник Петры. Он… в смысле, она, сядет на самолет в Эдинбург. Если она долетит благополучно, ты переправишь настоящую Петру в Шотландию по своим каналам.

— Никаких проблем.

— А если все пойдет не так, ты… ты позаботишься о ней?

— Как долго?

— Как минимум до совершеннолетия. — Фадеев вздохнул. — Мне не к кому больше обратиться, Кирилл. И остается надеяться, что тебя Мертвый купить не сможет.

— В свое время даже ты не смог меня купить, — без улыбки ответил Грязнов. — Я позабочусь о девчонке, Ром. Прощай.

— Прощай.

Фадеев отключил коммуникатор и перевел взгляд на молча сидящую в кресле Эмиру.

— Ты все слышала. Что скажешь?

— Я видела много покойников, Роман, — с тихой грустью в голосе произнесла Го. — Ты из них самый живой.

— Это ненадолго.

— Я знаю. — Эмира пристально посмотрела на Фадеева. — Зачем ты дал мне послушать ваш разговор?

Несколько мгновений Роман молчал, барабаня пальцами по столешнице и задумчиво глядя на чернобурку. Затем поинтересовался:

— Были неприятности из-за действий в Урусе?

— Как ни странно, нет. СБА не выразила никакого неудовольствия, напротив, Мертвый лично позвонил губернатору и прокурору и поблагодарил за помощь.

— То есть ты остаешься в Анклаве? Сохраняешь свою должность?

— Это имеет значение?

— Я уверен, что Кауфман попробует убить Петру, — спокойно произнес Фадеев. — Значит, моя внучка останется у Всадника. Я хочу, чтобы ты за ней присмотрела. Тайно. Не раскрываясь. Будь рядом и помогай.

— И ты скажешь мне, кто Всадник?

— Да.

— Сдашь своего друга?

— Но ведь ты тоже мой друг. Так?

— Так. — Эмира помолчала. — Насколько ты уверен в нем? Люди из теневого бизнеса частенько мечтают стать законопослушными гражданами. Кауфману есть что предложить Всаднику.

— Не тот случай, — покачал головой Фадеев. — В свое время у Всадника была возможность стать моим компаньоном, но он отказался. Ему нравится его жизнь. К тому же он не просто региональный менеджер, а один из руководителей Консорциума.

— Это аргумент, — согласилась Го. — Но почему ты не хочешь вернуть Петру в Шотландию?

— В ходе последнего разговора с Мертвым я понял, что он обложил меня очень плотно, купил многих людей из самого близкого круга. Значит, купит и опекунов. Пока Петра не имеет права самостоятельно распоряжаться акциями, не имеет реальной власти, она под ударом. Ей будет угрожать опасность, и лучше, если она исчезнет до наступления совершеннолетия. Это свяжет руки и Мертвому, и Опекунскому совету. А через три года Петра получит контроль над корпорацией и сможет вернуться в Эдинбург. Я знаю Всадника, он сумеет подобрать девочке надежных помощников. — Фадеев улыбнулся. — А ты проследишь, чтобы Всадник это сделал.

— То есть мне ты доверяешь больше?

— Да. Тебе я доверяю.

— Потому что больше некому?

— Потому что у нас был тот разговор и ты смотрела мне в глаза. Потому что я знаю твою историю. Потому что ты не бросишь Петру. Не сможешь бросить.

— Я тебя не подведу, — тихо произнесла Эмира. — Не беспокойся, Ром, я присмотрю за девочкой.

Фадеев протянул чернобурке пластиковую карточку.

— На этом счете двадцать миллионов юаней. Счет номерной, не проследишь. На три года тебе должно хватить. Не стесняйся в средствах.

— Покупать ей конфеты?

— И конфеты тоже, — кивнул Роман. — Это деньги на текущие расходы.

— Значит, будет приз?

— В день, когда Петра начнет управлять акциями, тебе отойдет три процента «Фадеев Групп». На сегодня это около пяти миллиардов юаней. Постарайся, чтобы девочка дожила до этого дня.

— А ты? — негромко спросила Эмира.

— А меня иногда вспоминай.