АНКЛАВ: МОСКВА. ТЕРРИТОРИЯ: БОЛОТО ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ, ПРИПЕКАЕТ … А В ДОВЕРШЕНИЕ ВСЕГО — ПЛОХИЕ НОВОСТИ.

— Ты от Всадника? — неуверенно спросила Майя, разглядывая округлого мужичка, подошедшего к ней с противоположной стороны улицы.

Встреча была назначена на пешеходном переходе третьего уровня Арбата, и внизу, под ногами, виднелся плотный поток мобилей. Переплетчица пришла чуть раньше, ее собеседник явился вовремя, минута в минуту, и заметно нервничал, постоянно поправляя огромные, закрывающие добрую половину лица, темные очки.

— Не волнуйся, я вытащила «балалайку». — Майя показала пустой разъем.

— А я и не волнуюсь.

— Ты от Всадника?

То, что Переплетчица вытащила перед встречей чип, заметно успокоило кругленького. Он перестал хвататься за очки, а в голосе появились нахальные нотки.

— Возможно, что я Всадник. A prima facie5, так сказать.

— Что? — не поняла девушка.

— Не обращай внимания. Лучше подумай, кого еще ты могла встретить в этом месте?

— Не собираюсь я думать!

— Тоже вариант. Id tantum possumus, quod de possumus6. Ты деньги принесла?

— А ты процессоры принес?

— Господи, я всегда говорил, что нормальные люди с поднебесниками не работают. Только кретины. Повторяю последний раз: ты деньги принесла? Если ответишь неправильно, уйду, и до свидания. Иши процессоры где хочешь.

Майя молча протянула толстячку полученную от китайцев карточку, дающую выход на безликий счет в безликом банке. Код доступа поднебесники сообщили Всаднику отдельно, так что воспользоваться карточкой девушка не могла. Посланник Всадника ловко вставил карточку в коммуникатор, нажал несколько кнопок, подождал и удовлетворенно улыбнулся:

— Надо же, все верно. Вплоть до юаня…

— Ты сомневался?

— Fide, sed cui vide7.

— Хватит грузить меня латынью! — Переплетчица поняла, на каком языке изрекает афоризмы собеседник.

Толстячок удивленно приподнял брови, вытащил карточку из коммуникатора и вернул Майе. Пустую карточку: деньги с безликого счета перетекли на другой безликий счет, сумма раздробилась, нырнула в запутанные сети офшорных банков, и через пятнадцать-двадцать минут ее следы не найдет даже самый лучший ломщик в мире. Переплетчице доводилось видеть, как прячут деньги контрабандисты.

— Не надо нервничать, мы ведь партнеры.

— Тогда давай «поплавки».

— А у меня их нет.

— Как нет?! — Майя оторопело уставилась на толстячка. — Ты что, бредишь?

— Не приехали еще, — развел руками посланник Всадника. — Но будут, обязательно будут. Завтра днем — обязательно.

— Что значит «днем»?

— Сначала будет ночь, — терпеливо объяснил толстячок. — Потом утро, потом — день. И вот когда он будет, мы встретимся, и я отдам тебе «поплавки». Понятно? Обманывать тебя никто не собирается, но…

— Они мне нужны раньше!

— Когда?

— Не позже шести утра!

Ответила не подумав, машинально, даже не поняла, что назвала правильное время, настолько была разочарована плохой новостью. Толстячок задумчиво почесал затылок:

— Est difficilis cura rerum alienarum8.

— Что?

— Ладно, лапочка, не хнычь, а то на нас уже люди оборачиваются. Горю твоему поможем. Деньги мы ведь взяли? Взяли. А подводить партнеров не в правилах Всадника. Ночью «поплавки» пришлем.

— Точно?

— Точно.