Дорожка 6. "Атлантический океан". Михаил Щербаков. (2`51).

«Эх, заняться б пустяками, поболтать бы с корешками, погулять бы кабаками, все бы стало на места. Но пустяки давно забыты, корешки давно зарыты, кабаки давно закрыты, тишина и темнота».

Нет фотографии – рамка пустая. Не траурная, самая обычная, контур тонкий, серая линия. Кто-то рисунки отключил, чтобы лишнего не платить. Экономист, блин...

Еле сдержался Алеша, чтобы не чертыхнуться. Не стоит, полно народа в интернет-кафе, под самым ухом дышат. Полчаса в очереди ждать пришлось.

Сервис, свойства обозревателя... Дополнительно...

Ныла рука – здорово брякнуло об асфальт, хорошо, портретом не приложило. А еще хорошо, что на шум хач не выскочил. И так сбежались – на тело бездыханное взглянуть, нашатырем угостить...

От "Скорой" отбился. От сердобольных бабулек тоже, норовивших "агитатора", на тяжкой своей ниве перетрудившего, чаем с вареньем угостить.

Стыдно? Ой, стыдно! И хорошо, что стыдно, можно о тех двоих не думать, о жареном мясе с напалмовой подливкой.

Отображать рисунки... Применить...

А если бы хач вышел? Узнать не узнал бы, не встречались, но все равно. Не удержался, рассказал бы Варе, прежде чем на диван ее уложить – или возле дивана на колени поставить. Смешной случай па-ны-ма-ешь, очкатый парень прямо у подъезда в обморок брякнулся. Смышно, га-га-га! А теперь работай, Охрименко, отрабатывай по полной программе! И-раз, и-раз!..

Умереть бы!

Лисиченко Ольга Ивановна, провизор...

Лицо обычное, улыбка обычная, встретишь в толпе – не запомнишь. Родинка на левой щеке, особая примета. Старая фотография, ей, Лисиченко Ольге Ивановне, двадцать два было, а на фото – девчонка с выпускного бала.

Ниже – статья, интервью. Неужели с родителями?

Закрыл глаза Алеша, очки снял. Протереть, что ли? Вот дьявол, пальцы в крови, разбил, когда к асфальту прикладывался. Хорошо еще, в собственной.

Достал Алексей Лебедев, отставной демократ и убийца, флешку из кармана. Подумал. Навести "мышь" на фотографию, затем – "сохранить как", потом – смотреть каждое утро, чтобы не забывалась.

Сжал губы Алеша, сунул флешку обратно в карман. Ужимки и прыжки... Ходил по городу до самой ночи, к университету завернул, по Сумской побродил, в свернул в холодный темный парк. Хорошо, что интернет-кафе круглосуточное. Постоял в очереди – и ныряй в виртуалку, гляди в глаза той, которую убил.

Лисиченко Ольга Ивановна...

Сдался бы сразу – уже, поди, и допрос сняли бы, и в тюрьму отправили. Или сначала в следственный изолятор полагается?

Дрогнула рука с "мышью". Хватит! Встать, расплатиться, выйти на холодный воздух, вдохнуть полной грудью...

А дальше куда? В тюрьму? Или обратно, в чужую пустую комнату – дожидаться утра? Но утром все по новой, с этим придется жить не долго, а всегда. Всю жизнь!..

...Бояться, что разыщут, дрожать при виде каждой официальной бумажки в почтовом ящике, шарахаться от всякого, кто в форме, переезжать из города в город, уехать за кордон, в Россию, в Молдавию, может, в Штаты. Годы будут сменяться годами, стукнет тридцать, сорок, полвека, но он останется убийцей, а срок давности для таких, как он, не предусмотрен. И никуда не спрятаться – даже среди белых облаков, даже в лучах прожекторов, даже в мире духов. А он еще на Десант грешил, на Игоря-Хорста свысока поглядывал! А теперь смотреть? На него, на Еву, на Профессора?

А на мента взглянуть не хочешь? На гражданина «П-ко»?

Дернуло Алешу, пробило морозом. Ты еще здесь, товарищ Север, сволочь кровавая? Не радуйся, вместе мучаться придется!

Взгляни, взгляни!..

Не стал очки протирать, так надел. Сойдет! А что паранойя на пороге – худо, совсем худо. Этак и до изолятора следственного не дотянешь, отправишься прямиком на Сабурову дачу, к Наполеонам, в дом Хи-хи.

Успокоиться, успокоиться, отвлечься, не думать, не думать... Утром, все утром – встать, умыться, заварить кофе, подумать...

Ладно, что там еще в новостях?

* * *

А что в новостях может быть? Выборы, ясное дело. Агитация, провокация, ажитация. В Донецке Десант вступил в драку со служителями правопорядка... Прямо дежа вю! Ну, Федя Березин, ну, дает! В Одессе убит преступный "авторитет"... Ясное дело – Одесса! Представитель движения "Отечество и Порядок" заявил... Знаем, слышали! Покушение на кандидата в депутаты, три петарды, сожженные брюки...

Ого!

...В Киеве... сотрудник милиции... из табельного оружия 17-летнего активиста партии... расклеивал листовки... Молодой человек выполнил требование милиционера... лег лицом вниз... не оказывая сопротивления... пытался надеть наручники.... по неизвестной причине выстрелил ему в спину... Пострадавший потерял много крови... нуждается в помощи доноров... Представитель МВД заявил... строго по уставу... Прокуратура не нашла состава преступления...

Товарищ Север дернул сухими губами, на пластиковую спинку стула откинулся. Кому-то, значит, всю жизнь мучаться, Лисиченко Ольгу Ивановну двадцати двух лет вспоминать, а кому-то людям спины дырявить? Строго по уставу? Семнадцатилетних ребят калечить – а потом дырочки для новых звезд на погонах вертеть и на казенный кошт к Черному морю ездить, здоровьишко поправлять?

Раскис, студент? "Гадов всегда заливают" – забыл?

Вздохнул Алеша – глубоко, глубоко. Выдохнул товарищ Север, усмехнулся. Не забыл, просто слабину дал. Не возле подъезда, когда в обморок бухнулся – раньше, как за пневмопистолет в кассе расплачивался. Зачем тебе хач? Вендетту решил устроить? Взревновал? "Гляжу, как безумный на черную шаль, и хладную душу...".

Пневмопистолет, впрочем, еще пригодится.

А с Лисиченко Ольгой Ивановной позже разберемся – на Суде, где взвешивают и навешивают. Связалась с теми, кому в Аду гореть...

Гори сама, сука!

Хватит, и так столько времени – впустую. Домой? Нет, сначала почту поглядим.

Логин... Пароль...

* * *

"Товарищу Северу.

В связи с ухудшением общей обстановки и вероятностью прямой вооруженной конфронтации, Вам в подчинение передаются оперативные группы, действующие в городе и области. Связной обратиться к Вам по этому адресу. Пароль для связи – "Кинопремьера", Ваш личный пароль, известный лишь командирам групп – "Виктория". В дальнейшем осуществляйте непосредственное руководство группами, исходя из ситуации.

Ваш Юго-Восток. № 72.".