Дорожка 16. "Ночь светла". музыка М. Шишкина, слова М. Языкова . Исполняет трио "Реликт". (2`27).

«Под Луной расцвели голубые цветы...» В этом романсе есть что-то инфернальное, до холода на коже. Маленькое чудо.

Понедельник, 1 сентября 1851 AD. Восход солнца – 6.53, заход – 17.52. Луна – I фаза, возраст в полдень – 6,1 дня.

Местность, по которой мы движемся, ровная и почти лишенная растительности. Берега Шире густо заросли камышом, в воде неосторожных поджидает масса пиявок. Птицы, за исключением ястребов-рыболовов встречаются не очень часто, удалось увидеть лишь знакомую птицу-носорога и весьма странное создание, прозванное "райской тетушкой". Возле дороги встречаются небольшие заросли ядовитого молочая, от которых мы стремились держаться подальше. Зарисовал в альбом интересный образец "черного дерева", очень старого, с высохшей вершиной.

Цеце встречаются постоянно. Бедняга Куджур совсем скис, и я велел освободить его от поклажи. Викири героически пытается защитить его от постоянных налетов. Цеце докучают даже Чипри, наш лентяй злобно рычит и пытается раскусить врагов своими крепкими зубами. Странное дело, нас с Мбомо крылатые разбойницы почти не трогают. Мой друг считает, что еще недостаточно тепло, в жару цеце нападают на всех теплокровных без разбора.

Мы движемся по земле племени мангаджа. Всей здешней территорией управляет рундо по имени Манкокуэ. По слухам, он бежал со своими женами в горы.

Осматривая вчерашние трофеи, я обратил внимание на мушкеты и синюю форму. Оружие не имело никаких фабричных клейм, хотя по виду очень напоминало старый английский мушкет "Браун Бесс". То же касается и орудия, очень похожего на легкую 12-фунтовую пушку, состоящую на вооружении американской армии. Не исключено, что и то, и другое – действительно местного производства. Синяя форма лишь издали напоминает американскую. Ткань иная, совсем другой пошив, отсутствуют знаки различия, равно как и обувь. Вместе с тем, такой армии в "черной" Африки я еще не видел – и ни о чем подобном не слыхал.

Все эти подробности, любопытные сами по себе, записываю исключительно по привычке, ибо они несущественны по сравнению с главным – мы вступили на землю Миомбо-Керита (!!!). Это случилось поздним утром, ближе к полудню. Ни пограничного столба, и стражи я, понятное дело, не увидел. Все случилось проще и обыденней – новость принес посыльный от леди Ньямоаны.

Я в Миомбо-Керите! Даймон, ты слышишь? Мои коллеги с вашим вечным "не может быть" – слышите?!

Мбомо, узнав о случившемся, с невозмутимым видом предложил устроить салют из всего нашего арсенала. Идея не прошла, и я быстро устыдился своего первого порыва. Да, я прибыл в Читабо, государство в существование которого не верит ни один европеец. Но до триумфа еще далеко, пока на нашем пути лишь приозерная равнина с ядовитым молочаем. Самое интересное (ежели, конечно, оно есть) ждет впереди.

Размышляя обо всем виденном и слышанном, я пришел к неожиданному, но логичному выводу. Миомбо-Керит, в отличие от иных племенных и государственных образований Южной Африки, устроено по принципу "трех колец" – или, если угодно, трех линий обороны. Внешняя – вассальные племена, такие как мангаджа, по чьей земле мы идем. Вторая линия – загадочные "гости с мушкетами", скорее всего беглецы-наемники из Судана или с Восточного побережья. Сердцевина же страны – некие "джинна" они же колдуны, которые управляют и теми, и другими.

Невероятно? Мне кажется, очень даже возможно. Схема проста и надежна, о чем-то подобном писал еще Платон в "Критии", рассказывая об Атлантиде. Непонятно одно: какой силой обладают "джинна", если им служат солдаты с мушкетами и пушками? В магию и колдовство я, человек XIX века (слышишь, Даймон?) не верю – и верить не буду. Что ж, значит, не все тайны еще разгаданы. Тем лучше!

Вспомнив в очередной раз покинувшего меня Даймона (случилось это на дневном привале), я решил произвести некий эксперимент. Подойдя к нашей Викири, я присел возле на нее на землю, поглядел девочке прямо в глаза и повторил слышанное от нее же: "Давно не общались, мистер Макферсон!" Не знаю даже, чего я ожидал – однако едва ли того, что за этим последовало. Викири, спокойно выдержав мой взгляд, столь же невозмутимо кивнула, после чего проговорила: "Оу, это вы, мистер Даймон?".

Свой голос узнать мудрено, однако выражение и, самое главное, слова принадлежат, без сомнения, мне. Именно так я обычно отвечаю на приветствие гостя из мира духов.

Самое интересное в этой история то, что она меня почти не удивила. Пребывание в африканской глуши явно пошло мне на пользу. Суеверный европеец не поверил бы своим ушам – или попросту испугался. Я, закаленный общением с "людьми XXI века", могу высказать предположение, что Викири наделена от природы способностью к N-контактам без использования специальной аппаратуры и бинауральных ритмов.

Приятно не сходить со стези науки и твердого материализма даже в подобных случаях!

Опыт на том не завершился. Меня интересовало главное: не воспоследует ли за этим что-либо еще? Не услышат ли меня (точнее, маленькую Викири) в мире духов?

Услышали! Причем отозвался именно тот, кому мы обращались. Первыми словами навестившего меня поздним вечером Даймона были: "Вы меня звали, мистер Макферсон?".

На даже не это (!!!) стало для меня главным событием первого дня сентября. После полудня наш авангард вступил в небольшое селение, жители которого, уже знающие о вчерашнем поражении, встретили нас с немалым опасением, даже страхом. Однако леди Ньямоана строго-настрого запретила грабежи и насилия. После короткого разговора с приведенными к ней старейшинами, войско и местные жители направились к стоящему неподалеку холму, почитаемому в сих местах священным. Там, в окружении солдат и мирных обывателей, леди Ньямоана торжественно провозгласила себя правительницей страны. Себя – ее муж, рундо Калимбота не был даже помянут.

Дабы переворот (если именовать вещи своими именами) прошел гладко, леди по моему совету раздала всем мачака подарки, воинам же выставила богатая угощение. С легким сердцем отдал я ради этого дела свои запасы коленкора. Редкая и высоко ценимая в этих местах ткань немало порадовала приближенных новой правительницы Читабо.

Леди улыбнулась и сама протянула мне руку для поцелуя. Кажется, я распорядился своим богатством не худшим образом.

Во время церемонии мне было отведено место рядом с леди Ньямоаной. Когда в ответ на ее слова о принятии звания правительницы, раздались восторженные крики (коленкор!), случилось неожиданное. Леди сделала знак приближенным, и мне на плечи было возложено тяжелое золотое ожерелье. Я не успел удивиться, а двое мачака, поклонившись, вручили мне тяжелый железный меч, очень похожий на виденный у рундо. Толпа вновь разразилась криками, а леди Ньямоана, наклонившись ко мне, шепнула: "Ты этого хотел, шотландец Ричард?".

Ответить я не решился – и даже сейчас не решаюсь. В этих местах железный меч – знак власти, полагающийся верховному правителю.

Если это так, кто же я теперь?

О разговоре с Даймоном напишу в следующий раз. Меня зовут к леди Ньямоане.