Дорожка 15. "Mama". Музыка Sonny Bono и Jacques Monty. Исполняет оркестр Поля Мориа. (2`55).

Запомнилась всем по кинофильму «Был месяц май». Красиво, трогательно, очень грустно, даже трагично. Едва ли авторы хотели такого эффекта, но...

– Хотите сока? Здесь всегда угощают исключительно соком. У Елены, надо признаться, весьма ограниченные фантазии.

Цербер Гедеон – Александр Теодор Никольсон – поморщился, на столик с графином кивая. Отхлебнул из стакана, втянул голову в плечи, очки-стекляшки на носу поправил.

– Прошу, прошу... А то в самом деле подумаете, будто я... ксенофоб.

Переглянулись Алеша с Джеминой-подпольщицей. Остаться, сока хлебнуть? Хуже все равно не будет.

...Шезлонги, бассейн, одноэтажный деревянный домик, стальная вышка, лес, разрезанный узкой просекой, горы в белой ледяной бахроме.

Рай. Планета Мирца.

...Про главное уже узнали. Не было здесь Профессора. Не появлялся, вестей не подавал.

В небе не встретили и в Раю не нашли...

Вновь поглядели друг на друга. Присели в шезлонги, соком угостились. Что теперь? Цербер на месте, Елены-рыжей нет. Или ее Цербер в доме запер? С такого станется.

– У нас сегодня гости, – Гедеон кисло улыбнулся, словно мысли подслушав (или не словно?). – Как видите, все мои попытки заблокировать этот... э-э-э... объект, мягко говоря, не слишком удачны.

На этот раз переводчик превзошел сам себя. Не только слово в слово, "эканье" включая, но и с интонацией не ошибся. Грустно Гедеону-Церберу, обидно, тоскливо даже. Не пускает – а они приходят, он снова, а они опять. Только кто "они"? Что за гости образовались? Ой, интересно!

Усмехнулся Алеша, хоть и не до веселья было. Надо же Цербера очкатого припечь!

...Джемина без очков, он сам тоже. Зачем стекляшки в Раю? А этот почему?

– Зачем блокировать, друг Гедеон? Сока на всех не хватит? Или со службы выгонят?

Кивнул в ответ Цербер. Понял, дескать, оценил – и вопрос, и прочее. Поерзал в шезлонге, словно ему кнопок накидали. Стекляшки снял, в нагрудный карман спрятал.

– Два ответа... друг Алексей. На выбор, какой больше понравится. Первый... Объект имеет невероятную, пока неопределимую ценность. Я отвечаю за него перед одной... э-э-э... очень крупной корпорацией, которой он и принадлежит. В случае чего меня действительно... погонят со службы. С занесением выговора на могильную плиту.

Блеснули глаза – стальные, как и дужки нелепых очков. Вздрогнул Алеша, словно его острой проволокой царапнуло. Непрост Цербер, ох, непрост!

– И второй ответ... Мой друг Джеймс Грант сделал невозможное. Каким-то еще непонятным образом сумел... прикрепить... закрепить... привязать... личность умершего человека к небольшому кристаллу, который сейчас укреплен под вакуумным колпаком в моем кабинете. Елена умерла четыре года назад. Умерла – и стала этой планетой. Мы все – гости ее души... сущности.

Тихо охнула Джемина, закусил губу Алексей Лебедев. Так значит? А говорили, бессмертия не бывает! Он сам Профессору сказал.

...Нет, только повторил. «Бессмертия не существует...».

– Опыт воспроизвести не удается. Пока... Все примеривают эту планету, так сказать, на себя. Но мы с вами не в Солнечной системе, мы внутри человеческой сущности... души... Вы уверены, что такие визиты безопасны, особенно непрошенные? Не для нас с вами – для Елены. У всех нас есть мы сами: тело, мышцы, мозг. У Елены – только кристалл весом в полтора фунта – и эта "платформа" в Ноосфере. Если бы в ваш сон вторгся посторонний, как бы вы реагировали?

Алеша выдержал – не отвел взгляд. Понял: кончились шутки. Душа – и кристалл в полтора фунта, прав Гедеон-Цербер.

Или... Не совсем прав?

– Елена нас приглашала! – Джемина подалась вперед. – Если это... сон, значит, ей хотелось, чтобы мы ей приснились!

– Конечно.

Цербер покачал головой, вновь пристроил очки на нос. Скривился – словно ему в сок лимон выдавили.

– Мы хотим... Джеймс Грант тоже... хотел. Никто не знает, каков запас прочности у этой "платформы", на скольких она рассчитана. На скольких – и на сколько. К сожалению, дамы и господа, бессмертия пока не существует – настоящего, вечного. Все идеальное приходится привязывать к материальному объекту в нашем мире. Человек не может уйти в Ноосферу без "якоря". Вернее, может но только навсегда, как Джеймс Грант, как многие другие. Надеюсь, ваш Профессор просто... отлучился из дому. Кстати, он – личность весьма популярная. Сегодня о нем уже спрашивали. Как и о вас... друг Алексей. И о вас, Джемина!

Снова взгляд – как удар. Хорошо еще очки помогли – смягчили. Крепко бьет Гедеон-Цербер, не промахивается!

Алеша закусил язык, чтобы не переспросить, сжал руку Джемины-подпольщицы. Улыбнулся им Гедеон, уже не кисло, иначе совсем.

– У нас тут складывается очень интересная... э-э-э... коллизия.

* * *

– ...Вы... друг Алексей, и вы, Джемина, любители, скауты. Но за вами стоят очень серьезные люди. Наша корпорация занималась несколько иными проблемами, "платформы" – случайное изобретения Гранта. Дальше мы пойти не смогли. Поэтому будем взаимно полезны. Меня интересуют ваши программы – абсолютно все. Я не верю, что Профессор использовал только комбинацию дисков Монро с "заставками" Гранта, есть еще что-то. Если это "что-то" поможет нашей работе, мечта Джеймса Гранта осуществиться. Взамен... Взамен вы получите постоянный пропуск на планету Мирца. Здесь вы сможете пообщаться не только с Еленой, но и с теми, кто допущен... в клуб. Первого гостя вы сможете увидеть уже сегодня. Если согласны, я объясню, как нам связаться в нашем... нашем мире. А, кстати!..

Дернулся, поставил пустой стакан на столик. Встал.

Одернул пиджак.

– Прошу знакомиться!

Возле входа в домик двое. Елена-рыжая и кто-то высокий, длинный, словно жердь. Одет странно. То ли в пляжную пижаму, то ли... То ли в тропический костюм, словно на картинке из старой книжки. Пробкового шлема не хватает.

Усатый...

Когда ближе подошли, когда Гедеон их представил, Джемина с Еленой рукопожатиями обменялись...

– А это наш гость...

Не стал ждать усатый, вперед шагнул – прямо к Алеше.

– Здравствуйте! Я – Ричард Макферсон, мы с вами уже знакомы...

* * *

– ...Увы, Алексей, я оказался прав. N-контакты – самая настоящая мистика. Мы – призраки встретились на планете призраков, что совершенно не соответствует положениям современной науки... Итак, что вы знаете о Даймоне? Извините, привык называть вашего... нашего Профессора именно так. Если он исчез, если с ним что-то случилось, я могу попытаться... Нет, скажу иначе. Мы должны ему помочь! И мы поможем. Вместе. Сейчас!