Глава 7. Текила и мескаль.

Текила, скорпионий мед, суровая роса пустошей, дух ацтеков, кактусовые сливки; текила, маслянистая и жаркая, словно растворенное солнце; текила, жидкая геометрия страсти; Текила, бог-стервятник, совокупляющийся в воздухе с воспаряющими душами девственниц; текила, огнеопасный светляк в благовоспитанном доме; О текила, бешеная вода колдовства, какие проказы, какое смятение порождают твои лукавые, бунтарские капли! Том Роббинс. Натюрморт с дятлом (1980)

Несмотря на достаточно богатую историю, на несколько столетий уходящую в доколумбовы времена, мескаль и самый его известный вариант текила вплоть до Первой мировой войны оставались почти неведомы за пределами Мексики.

Поэтому их история как творческой смазки для писателей США и Европы тоже будет более скромной, чем у остальных разновидностей спиртного, описанных в этой книге. Сегодня мескаль и текила – почитаемые символы мексиканского национального характера.

Нектар из центральной Америки.

Еще примерно в 1000 г. до н. э. ацтеки, майя и другие цивилизации древней Мезоамерики научились получать из забродившего сока агавы пульке – это предшественник мескаля и текилы. Согласно древнему мифу, сей священный напиток подарил людям ацтекский бог Кецалькоатль – для поднятия настроения, как мы выразились бы сегодня.

На протяжении более чем 2000 лет коренное население Ацтекской империи наслаждалось этим напитком, но прибывшие сюда в 1521 г. Эрнан Кортес с компанией все испортили. В промежутках между изнасилованиями и грабежами испанские конкистадоры ухитрились выкроить время и на то, чтобы распробовать местное питье.

Пульке так понравилось завоевателям, что они даже пытались транспортировать его в Испанию, однако оно быстро прокисало, не выдерживая долгого плавания через Атлантику.

Первые мексиканские винокуры-перегонщики.

В ХVII в. маркиз Альтамира построил в городе Текила (на территории нынешнего мексиканского штата Халиско) первый завод по производству напитка, который тогда еще назывался «мескаль». Климат региона и его красная вулканическая почва идеально подходили для возделывания агавы.

В 1795 г. Хосе Мария Гвадалупе де Куэрво получил от испанской короны первую официальную лицензию на производство напитка под названием Mezcal Vino de Tequila[50]. Создателем бренда (выражаясь современным языком) стал Дон Сенобло Сауса, в 1873 г. назвавший «текилой» напиток из голубой агавы. Он же выяснил, что именно эта разновидность агавы лучше всего подходит для изготовления текилы.

Познакомься с текилой, Америка!

Дон Сенобло Сауса первым начал экспортировать текилу в США, представив ее на Всемирной Колумбовой выставке, как называли Всемирную выставку 1893 г. в Чикаго. Дебютировав там наравне с жевательной резинкой Juicy Fruit и попкорном Cracker Jack, напиток получил в общей сложности восемь наград.

В 1916 г., во время Первой мировой, американские военнослужащие, проходившие боевую подготовку на границе с Мексикой, познакомились с текилой. Напиток пережил взлет популярности в эпоху сухого закона, когда оборотистые контрабандисты-текильеро провозили его через границу. Следующий всплеск успеха ждал его во Вторую мировую: от уменьшения поставок спиртного из-за океанов текила только выгадала.

В 1958 г. благодаря композиции группы The Champs, почти сплошь инструментальной (угадайте, из какого единственного слова состоял текст), это питье прочно встроилось в поп-культуру.

Любитель Мескаля.

Наиболее выдающееся произведение западной литературы, насыщенное вкусом мескаля, – это роман английского писателя Малькольма Лаури «У подножия вулкана» (1947). Действие происходит 2 ноября 1938 г., в День мертвых, традиционный мексиканский праздник, в городке Куаунауак (индейское название Куэрнаваки). Описываются последние часы жизни британского консула Джеффри Фирмина, законченного алкоголика, который обитает в мире грез, навеваемых мескалем: это вполне в русле мифа о психотропном действии напитка. Мескаль не только служит для Фирмина болеутоляющим, но еще и дарит ему проблески озарений и красоты: «Казалось, плывущие мимо туманы приплясывают сквозь ускользающие полоски света, посреди клочков радуг».

Этот плотно написанный роман насыщен всевозможными литературными аллюзиями (в том числе отсылками к «Бесплодной земле» Элиота и «Улиссу» Джойса) и вот уже много лет пользуется у читателей популярностью.

Детство Малькольма Лаури вполне отвечает классическому сюжету о юном художнике, страдающем под игом консервативного и властного отца.

Сын богатого торговца хлопком, Лаури провел четыре года в пансионе Лейс близ английского Кембриджа – той самой школе, где происходит действие популярного романа Джеймса Хилтона «До свиданья, мистер Чипс» (1934). Учась там, Лаури открыл для себя две страсти, определившие всю его жизнь: писательство и выпивку. Утверждают, что он начал пить в 14 лет.

Позже, стремясь набраться жизненного опыта и впечатлений, Лаури завербовался палубным матросом на пароход, идущий на Дальний Восток. Затем он возобновил свои штудии, поступив в кембриджский Колледж Святой Екатерины.

21-летний Лаури послал восторженное письмо своему литературному кумиру Конраду Эйкену, американскому поэту и романисту, тоже не чуравшемуся выпивки. Из этого выросла многолетняя дружба. Название первого романа Лаури «Ультрамарин» (1933) является отсылкой к его любимой книге Эйкена «Синее странствие» (1927).

Во время поездки с Эйкеном в Испанию Лаури познакомился с американкой Джен Габриаль[51]. В 1934 г. они поженились, но их отношения были весьма бурными, во многом из-за пьянства писателя.

Два года спустя, некоторое время пожив врозь, в последней попытке спасти свой брак чета переселилась в мексиканский город Куэрнавака в штате Оахака.

Оказавшись на древней родине мескаля, Лаури с готовностью раскрыл объятия местным продуктам перегонки агавы. В 1930-е гг. напиток был более крепким, чем сейчас, поэтому в романе «У подножия вулкана» консул так описывает его вкус: «Точно глотаешь 10 ярдов изгороди из колючей проволоки». К чести Лаури надо отметить: под воздействием алкоголя он писал весьма прилежно, создавая как минимум четыре страницы набросков за один присест.

В романе имеется и описание вида, который открывается консулу с барного табурета: «Позади стойки крепился на шарнирах великолепный горшок mescal de olla[52], откуда ему наливали питье. По обе стороны выстроились бутылки Tenampa, Berreteaga, Tequila Añejo… Здесь он пребывал в безопасности – в этом месте, которое так любил, в этом святилище, в этом раю своего отчаяния».

Год спустя от Лаури ушла жена. Погрузившись в глубины безысходности, он тем не менее работал с удвоенной энергией, создавая первые наброски романа «У подножия вулкана». Из-за чрезмерных возлияний писатель в конце концов угодил в тюрьму, а в 1938 г. его и вовсе выслали из Мексики.

Он укрылся в Лос-Анджелесе, где продолжал работать над черновиками «Вулкана». И даже нанял литагента, но его рукопись все равно отвергли 12 издательств. В разгар этой борьбы он встретил и полюбил Марджери Боннер, начинающую детективщицу. Когда у Лаури истек срок действия американской визы, он отправился в Канаду и поселился в городке Доллартон (Британская Колумбия). Вскоре к нему присоединилась Боннер. Они поженились 2 декабря 1940 г. Следующие 15 лет, которые чета провела в Канаде, стали счастливейшим периодом в жизни Лаури.

Он всецело посвятил себя редактуре своего главного труда, а жена активно ему помогала. «Мы днем и ночью работаем вместе», – писал он Эйкену. К концу 1944 г. окончательный вариант рукописи был готов.

В 1947 г. роман наконец увидел свет – и завоевал широкое признание. С годами его будут ценить всё больше. Лаури превозносили как наследника Джойса. Некоторое время он наслаждался славой, но вскоре снова погрузился в алкогольный туман. Он отмечал, что «успех, пожалуй, самое худшее, что только может случиться с серьезным автором».

Лаури беспокоился, что впредь не сумеет написать такую же сильную книгу, как «У подножия вулкана». И оказался прав: хотя он продолжал работать, его произведения больше не публиковались.

Супруги в течение года скитались по Европе, причем запои Лаури приобрели более мрачный оттенок: он пытался задушить Марджери. В 1949 г. они вернулись в Доллартон, где Лаури, ненадолго протрезвев, писал сценарий по роману Фицджеральда «Ночь нежна» для кинокомпании MGM, но фильм так и не сняли. В 1954 г. чета навсегда покинула Канаду и обосновалась в английском Суссексе; там Лаури лечился от алкоголизма, а Марджери – от нервного истощения.

Лаури умер 26 июня 1957 г. Вскрытие показало наличие в организме покойного больших доз алкоголя и барбитуратов. Официальная версия полиции – «смерть в результате несчастного случая». Однако не исключено, что все обстояло иначе.

Правда, люди, близко знавшие Лаури, полагали, что он не мог покончить с собой. Гордон Баукер в статье, опубликованной в 2004 г. в Times Literary Supplement, предположил, что к смерти писателя причастна Марджери, уставшая столько лет терпеть разнузданное поведение мужа: она могла бы с легкостью дать ничего не подозревающему супругу летальную дозу какого-нибудь препарата – под видом витаминов, которыми частенько пыталась облегчить ему похмелье.

Лаури сам заранее сочинил для себя эпитафию:

Здесь Лаури лежит, печальна его поза. Ему уж не страшны кабатчиков угрозы. Была весьма цветиста его проза, Но иногда торчали в ней занозы. Жил по ночам, пил каждый день – ну, в общем, был при деле, А умер за игрой на укулеле.

Размышляя об излишествах, которым предавался, Лаури писал: «Самая точная поэтическая аналогия мучениям пьяницы – это страдания пророка, злоупотребившего своими необычайными способностями».

Текила или Мескаль?

В переводе с языка ацтеков слово mexcalli означает «запеченная агава». Строго говоря, мескаль – это всякий спиртной напиток, сделанный на основе агавы, а текила просто его разновидность (подобно тому, как скотч и бурбон – разновидности виски). Для изготовления мескаля используется 30 с лишним видов агавы, тогда как текила производится исключительно из голубой.

Текилу выпускают в пяти регионах Мексики (главным образом в районе одноименного города), а мескаль – в девяти областях (в основном в штате Оахака). Mescal de Tequila стал первым мескалем, получившим официальное название, отражавшее его географические корни, и превратился в уникальный бренд. Сырьем для текилы и других разновидностей мескаля служит пинья – сердцевина срезанной агавы. Но дистилляционный процесс отличается. При производстве текилы медленно пропаривают агаву, проводя затем перегонку в медные сосуды несколько раз подряд, получая всё более чистый продукт.

Мескаль «ручной работы» делают традиционными методами: агава подвергается естественному брожению в открытых чанах и перегоняется в глиняные горшки после запекания в подземных ямах, которые выстилаются изнутри кусками застывшей лавы и заполняются дровами и древесным углем. Это придает мескалю знаменитую характерную «дымность».

Рон Купер, калифорнийский художник и импортер мескаля, так описывает разницу в технологии: «При производстве текилы вы словно бы начинаете готовку с вареной луковицы, а мескаля – с поджаренной, карамелизированной».

Известная мексиканская писательница и журналистка Элена Понятовска в интервью 2015 г. на вопрос о том, что она предпочитает – текилу или мескаль, ответила: «Текилу. Я из старой гвардии».

Битники среди кактусов.

Текила довольно мрачным образом связана с поколением битников. Джек Керуак и Уильям Берроуз, наиболее знаковые фигуры этого литературного движения, провели немало времени в Мексике. Керуак, изрекший «Пейте не для того, чтобы напиться, а чтобы наслаждаться жизнью», любил угоститься «Маргаритой». Берроуз частенько баловал себя текилой – как экзотической альтернативой своей излюбленной водки с кока-колой.

В 1951 г. Берроуз вместе с женой поэтессой Джоан Воллмер жил в Мехико, где оба пристрастились к дешевой текиле. 6 сентября, после ночи обильных возлияний с друзьями, Берроуз, размахивая пистолетом, заявил: «Пора проделать наш трюк в духе Вильгельма Телля». Воллмер, смеясь, водрузила себе на голову стакан джина. Берроуз прицелился и выстрелил – попав жене прямо в лоб. Смерть Воллмер официально сочли несчастным случаем, но эта трагическая история преследовала писателя до конца жизни.

«Маргарита».

Вероятно, Керуак познакомился с «Маргаритой» в 1952 г., во время своего путешествия на автобусе от аризонской границы до Мехико. В 1950-е и 1960-е гг. он нанесет еще с полдюжины визитов в Мексику. Он говорил Аллену Гинзбергу, что медитации на океанском берегу близ Масатлана очень способствовали его просветлению.

До 1940-х гг. мало кто за пределами Мексики слыхал о текиле. Один из персонажей Вудхауса заказывает «рюмку этого мексиканского питья, забыл как называется, помню только, что оно начисто сносит вам верхушку черепа». Но «Маргарита» кардинально изменит положение.

Доподлинно неизвестно, кто изобрел сей коктейль и где он возник, в Мексике или в США. Согласно одной из популярных легенд, мексиканский ресторатор Карлос Эррера (по прозвищу Дэнни) в 1938 г. создал этот напиток для эстрадной актрисы Марджори Кинг, игравшей небольшие роли в бродвейских постановках. Она страдала аллергией на любой алкоголь, кроме текилы, однако не могла пить ее неразбавленной. Вот Эррера и решил добавить туда соль и лаймовый сок.

В переводе с испанского margarita означает «маргаритка», а в английском языке этот цветок называют daisy. Историк Дэвид Уондрич считает коктейль «Маргарита» результатом эволюции «Daisy», популярного в 1930–1940-е гг. американского напитка: смеси джина (или виски), цитрусового сока и гренадина, подававшейся с ледяной стружкой. Изначально в состав «маргаритки с текилой» входили апельсиновый ликер, лаймовый сок и чуть-чуть содовой. Впервые рецепт «Маргариты» был опубликован в США в 1953 г. в журнале Esquire. Помимо классического варианта существует еще «Замороженная Маргарита», предмет негодования пуристов: ингредиенты взбивают в блендере с дробленым льдом.

«Маргарита» (классический рецепт). Лед. 1 унция Cointreau, Triple Sec или другого апельсинового ликера. 2 унции текилы Blanco. ¾ унции свежевыжатого сока лайма. Кошерная соль (необязательно). 1 кружок лайма (для украшения).

Всыпать лед в шейкер, влить туда ликер, текилу и сок. Встряхнуть и процедить в ледяной бокал для коктейлей. Украсить кружком лайма. По желанию можно предварительно декорировать бокал, смочив его края в соке и обмакнув их в соль.

«Эль бум».

1960–1970-е гг. ознаменовались расцветом латиноамериканской литературы, настоящим бумом, который так и назвали – El Boom. Одной из ключевых фигур этого периода наряду с Габриэлем Гарсиа Маркесом и Марио Варгасом Льосой стал выдающийся мексиканский писатель Карлос Фуэнтес.

В его знаменитом романе «Смерть Артемио Круса» (1962) мескаль выступает как своего рода культурная «сыворотка правды». Заглавный персонаж посредством череды интроспектив (спровоцированных приемом алкоголя) вспоминает зверства, совершенные им во имя идеалов Мексиканской революции. Мескаль не только не помогает ему забыться, но, напротив, делает воспоминания еще живее; а ведь он нужен, чтобы «топить ложь».

О пресловутом червяке.

Вообще-то речь идет о гусенице, питающейся агавой, и присутствие ее в напитке свидетельствует о невысоком качестве продукта. Скорее всего, добавление червяка – маркетинговый трюк, который начали применять в 1940–1950-е гг., когда текила обогнала мескаль по продажам. Безосновательные утверждения, что мескалевый червяк усиливает мужскую мощь и вызывает галлюцинации, лишь укрепляли мистический ореол напитка.

Как дела в резервации?

Шерман Алекси, американский писатель индейского происхождения, лауреат премии «ПЕН/Фолкнер», много пишет о том пагубном воздействии, которое алкоголь оказал – и продолжает оказывать – на сообщество коренных жителей США. Алекси вырос в индейской резервации Спокан в штате Вашингтон. В его семье было немало алкоголиков, и поначалу он пошел по их стопам. Учась в колледже, часто употреблял по 0,75 л текилы в день, но в 23 года бросил пить.

На вопрос журналистов, помогает или вредит спиртное писателям, Алекси ответил: «Несомненно, в годы активного его употребления я создал немало довольно приличных текстов, из которых выросли две книги, обеспечившие мне литературную репутацию. Но это штука ненадежная… Если вы используете алкоголь как топливо, то ваша творческая жизнь будет очень и очень краткой».

Приключения отважных гринго на границе.

Хотя Сэм Шепард и не писал панегириков текиле, он славился пристрастием к этому напитку, как и его персонажи. Бутылка текилы – постоянный спутник ковбоя Эдди, главного героя пьесы «Безумие любви» (1983).

Кормак Маккарти не раз упоминает в своих произведениях мескаль. Этот напиток часто фигурирует в его романах о приключениях на границе.

В «Кровавом меридиане» (1985) отрезанная мужская голова выставляется на одной из мексиканских площадей – плавающей в «стеклянной бутыли прозрачного мескаля». Молодые ковбои в романе «Кони, кони» (1992) распивают немало бутылок этой жидкости, а в одной из сцен капитан мексиканской полиции рассказывает (на ломаном английском) такую историю: «Я вместе с этими парнями, и они принять мескаль и прочее – знаете, что это, мескаль? – и там одна женщина, они все идут к эта женщина и все имеют эта женщина».

Билли Парем, главный герой романа «За чертой» (1994), отказывается пить мескаль: «Ежели хотите променять хорошее американское виски на эту вонючую кошачью мочу… дело ваше».

С солью и с лаймом.

В наши дни спиртное из агавы переживает невиданный всплеск популярности: модные бары и изысканные винные бутики предлагают множество сортов текилы, выпускаемой небольшими партиями, и мескаля, чьи качества сильно зависят от терруара. В зависимости от выдержки эти напитки достигают различных степеней сложности и утонченности. Плохо только, что нынешний мескалевый бум грозит обернуться чрезмерно активным сбором редких дикорастущих разновидностей агавы.

Этот напиток, возникший как дешевое пойло для простонародья, успел приобрести популярность в самых разных слоях общества. Эмис в своей книге «Пить каждый день» (1983), предупредив читателей, что «разумные люди никогда не пьют текилу неразбавленной», тут же невозмутимо описывает распространенный способ ее употребления: насыпьте соль на тыльную сторону левой ладони, поместите лайм в правую – и пусть рядом стоит наготове рюмка чистой текилы.