Муза, где же кружка?

Мартини всё ближе.

В эпоху сухого закона, когда производить джин было относительно легко, традиционный мартини – с джином (не вздумайте использовать вместо него водку!) – обрел популярность. В дальнейшем этот напиток станет главным американским коктейлем середины ХХ в.

У мартини, прямо скажем, никогда не было недостатка в знаменитых поклонниках…

Генри Менкен, журналист и литературный критик, даже впадает в несколько поэтический тон, когда именует мартини «единственным американским изобретением, которое по совершенству не уступает сонету».

Муза, где же кружка?

Один из самых знаменитых гимнов мартини приписывается (возможно, несправедливо) Дороти Паркер, завсегдатаю нью-йоркского писательского кружка «Круглый стол отеля Algonquin»:

Я бы выпила мартини, даже два – когда хороший ужин. После трех я под столом, после четырех – под вашим мужем. Муза, где же кружка?

В венецианском баре Harry’s Эрнест Хемингуэй некогда пил сухой мартини по собственному рецепту: ему смешивали джин с вермутом в соотношении 15:1. Он называл этот напиток «Монтгомери» (в честь британского фельдмаршала, предпочитавшего вступать в бой, имея 15-кратное численное преимущество).

Эдвард Брукс Уайт, автор романа «Паутина Шарлотты», называл мартини «эликсир безмятежности» и однажды заметил в письме к другу, что один бокал сухого мартини отлично избавляет его от творческого ступора (в который он время от времени впадал).

Муза, где же кружка?

Патрисия Хайсмит, автор «Талантливого мистера Рипли» (1955), тоже была не чужда мартини. В начале 1940-х она записала в дневнике, что выпивка жизненно важна для художника, ибо позволяет ему «снова увидеть истину, простоту, самые примитивные эмоции».

Муза, где же кружка?

Когда одна из поклонниц спросила у Т. С. Элиота, в чем источник его вдохновения, он ответил: «Джин и наркотики, милая леди, джин и наркотики». Кроме того, он провозглашал: «Ничто так не бодрит, как сухое мартини».

В «Письмах Т. С. Элиота» рассказывается, как он сочинял монолог для своей драмы в стихах «Суини-агонист»: «Я написал его за три четверти часа, однажды воскресным утром, между церковной службой и ланчем. Мне помогли в этом полбутылки джина Booth’s».