Дива, которая живет на шпиле.

В 1918 г. Эдна Сент-Винсент Миллей была очень модной литературной дамочкой, постоянно бросавшей вызов традициям, не боясь раздвигать границы приличий. Она станет воплощением типичной для ХХ в. фигуры творца, погубленного известностью. Современники уверяли, что ее стихи цитируются чаще всех прочих (не считая Шекспира). Подобно многим писателям тех дней, она пила все типы спиртного, но особенно любила «Между простынями» – коктейль на основе рома.

В 19 лет Миллей приняла участие в конкурсе поэтического альманаха Lyric Year. Ее стихотворение «Возрождение», считавшееся многими лучшим текстом из поданных на конкурс, все-таки не удостоилось первой премии. Возник небольшой скандал, и юная поэтесса приобрела кое-какую известность.

Учась в Колледже Вассара, Миллей то и дело удирала в манхэттенские подпольные бары, снискав репутацию неутомимой любительницы выпивки. Так или иначе, вскоре литературные салоны всего Нью-Йорка стали приглашать ее почитать свои стихи.

Луис Антермайер, видный поэт и критик, вспоминал ее необычный голос: «Звук словно у топора, который рубит колоду». Окончив в 1917 г. колледж, Миллей перебралась в Гринвич-Виллидж, где на исходе Первой мировой стал формироваться центр богемной жизни Нью-Йорка. В том же году вышел ее первый сборник стихов «Возрождение».

Следующий сборник, «Несколько фиг с чертополоха» (1920), стал настоящим прорывом, выведя Миллей на новую высоту. Книгу, содержащую феминистские идеи, сочли весьма противоречивой. «Первая фига» – один из самых знаменитых и провидческих текстов Миллей. Короткое стихотворение воплощало в себе принцип «Живи быстро, умри молодым», который станет квинтэссенцией «ревущих двадцатых»:

Моя свечка горит с обоих концов и не доживет до утра, о нет, зато она тешит врагов, друзей, матерей и отцов – от нее такой яркий свет!

Публика обожала Миллей и ломилась на ее выступления. Как и полагается модной поэтессе эпохи джаза, она была потребительницей всех типов спиртного, заядлой курильщицей, а также искательницей сексуальных приключений. Во время длительных турне по ту сторону Атлантики она веселилась в Париже со скульптором Константином Бранкузи и Мэном Рэем (художником, фотографом и кинорежиссером).

Ее популярность продолжала стремительно расти. В 1923 г. она получила Пулитцеровскую премию за книгу «Баллада о плетельщице арф».

Среди ее многочисленных любовников был американский журналист Эдмунд Уилсон, тоже большой ценитель рома. В 1927 г. он издал «Словарь сухого закона», где имелось 104 синонима слова «пьяный». Он сделал Миллей предложение, но она отказала, страшась унылой семейной жизни.

Но Миллей, по выражению Уилсона, постепенно «уставала от разбивания сердец и сеяния смуты» и в 1923 г. вышла замуж за голландца Ойгена Бусевейна. Он оказался очень заботливым мужем, которого не пугали прогрессивные взгляды поэтессы, а кроме того, закрывал глаза на ее многочисленные внебрачные связи.

Стремясь укрыться от хаоса манхэттенской жизни, супруги приобрели на севере штата Нью-Йорк, близ городка Аустерлиц, загородный дом (под названием Steepletop – «Шпиль») и устраивали у себя роскошные приемы. Это было целое поместье: бар на открытом воздухе, плавательный бассейн, где купались нагишом, и бадминтонная площадка. Миллей проживет здесь до конца своих дней.

Она продолжала писать, но уже к началу 1930-х ее творческое пламя стало меркнуть. В произведениях всё больше проступали социальные мотивы. Критики не проявляли былого интереса, к тому же красота Миллей (один из главных факторов ее успеха) начала угасать. В 1936 г., испытывая острые боли после автомобильной аварии, она пристрастилась к морфию.

Миллей отдалилась от друзей и публики. Ей всё труднее было противостоять своим пагубным пристрастиям, она становилась всё беспомощнее и во многом зависела от мужа.

В Библиотеке Конгресса имеется отдельная коллекция предметов, связанных с именем Миллей. Тут хранятся, в частности, счета из аптек и магазинов: за ящики джина Fleischmann’s, скотча Teacher’s и рома Berry’s; а также за демерол, нембутал, бензедрин и кодеин. Количество и качество текстов неуклонно падали, ее слава угасала, и Миллей в конце концов сумела уменьшить потребление лекарственных препаратов – но не выпивки.

После того как в 1949 г. ее муж скоропостижно скончался, убитая горем вдова совсем превратилась в отшельницу. Теперь она редко выбиралась за пределы поместья и еще больше полагалась на алкоголь, помогавший ей дотянуть до вечера.

Утром 19 октября 1950 г. Миллей со сломанной шеей обнаружили у подножия лестницы в собственном доме. Видимо, она упала. Скорее всего, накануне допоздна писала и пила. Ей было 58 лет.

Незадолго до смерти она обвела в своей записной книжке последние три строчки только что написанного стихотворения:

Сдержу себя – а если нет, то затворюсь внутри. Не омрачу я скорбью совершенство. Кто б там ни умер – все равно: чудесная погода, посмотри.