22. ЗОЛОТОЙ КЛЮЧИК К ИМЕНИ ТАРАБАРСКОГО КОРОЛЯ 

Рукопись сказки «Золотой ключик» была снабжена многозначительной «этикеткой» — «новый роман для детей и взрослых». «Новый» — продолжающий какую-то традицию?.. Ключ — древний знак Мистерий. У масонов, например, ключ считается одним из важнейших символов, — наряду с перчатками, фартуками, шахматными половичками и прочей бутафорией. На гербе Ватикана — два скрещенных ключа и папская тиара…

Многие исследователи полагают, что истоки этого знака следует искать в учении Пифагора. «Золотой ключ Пифагора» — цифра 4, священная тетрада. Вспомните обгоревшую тетрадь мастера, которую тайно хранила Маргарита («Беречь твой сон буду я»), и посчитайте, сколько пожаров было в булгаковской Москве. Это отнюдь не надуманные параллели: душа (ключ) скрыта в «одеждах кожаных», — то есть, в теле, — а тетрадь мастера спрятана в «альбоме коричневой кожи». В эпилоге финдиректор Римский уходит из Варьете и заведует кукольным театром, — как Буратино, ставший директором нового кукольного театра. Обратите внимание на этот миниатюрный театр: он стоит в центре большого круглого зала со сводчатым потолком, и на одной из башен бьют часы.

Часы и куклы: маленькая, но роскошная часовня в центре храма Гроба Господня называется кувуклией! Не из скучноватых приключений Пиноккио, придуманных К.Коллоди, а из этого слова родилась история про чудесную куклу, выструганную старым шарманщиком: маленький храм — в большом. За нарисованным очагом открывается дверь с портретом самого Буратино — вход в себя.

(У Коллоди тоже есть нарисованный очаг, но за ним ничего не скрывается. А чего достигает его деревянный герой? Пиноккио перестает обманывать старших, становится образцом добродетели и превращается в настоящего мальчика — к вящей радости своего создателя. Пигмалион и Галатея).

Алексей Толстой воспользовался идеей сюжета, но вложил в него совершенно другое содержание. Буратино идет в школу, но попадает в кукольный театр, где его почему-то все узнают и встречают с непонятным восторгом — как Мессию. Воодушевленные пришествием Буратино, куклы сбежали из обветшавшего шатра Карабаса-Барабаса и пережили множество страшных приключений. Не это ли настоящая школа? Ровно через шесть дней деревянный человечек получил золотой ключ к волшебной двери, на которой вырезано его собственное изображение. Но за ней оказался такой же кукольный театр, только совсем крохотный! Перед восхищенными куклами проходят декорации миниатюрного мира — леса, сады, пустыня, город…

Школа, Микрокосм и шесть дней Творения?

Золотой ключ — знак успешной инициации. В результате таинственного обучения куклы стали кукловодами — пастухами народов, новыми Карабасами: «Это сами куклы открыли кукольный театр „Молния“, они сами пишут пьесы в стихах, сами играют…». О, дивный новый мир! «Нижнее подобно верхнему»: кажется, что, заглянув в окошко одного из этих игрушечных домов, мы увидим, как новый папа Карло задумчиво поглаживает узловатыми пальцами крохотное полено. И значит, во времена незапамятные кто-то выстрогал тех, кто играет с нами. «Весь мир — театр».

«Буратино сказал:

— Артемон будет заведовать бутафорией и театральными костюмами, ему дадим ключи от кладовой. Во время представления он может изображать за кулисами рычание льва, топот носорога, скрип крокодиловых зубов, вой ветра…».

Новый мир — новый театр, новая бутафория и костюмы. Но заведует всем этим — закулисно! — таинственный Артемон, получивший «ключи от кладовой». 

БураТИНо. АРТемон. БАРТИНИ. 

«Очень многое можно доказать, тасуя имена и буквы!» — недоверчиво усмехнется скептик. Но мы поступаем точно по толстовской инструкции: «Именем Тарабарского короля — ломайте дверь!» Что же это за имя? Для современного читателя слово «тарабарщина» означает нечто непонятное и бессмысленное, но граф А.Толстой отлично знал его первоначальное значение. «Тарабарская грамота» — анаграмматический код («склад затейным письмом»), изобретенный патриархом Филаретом — отцом первого царя из династии Романовых. «Тарабарской грамотой» шифровали особо важные документы Посольского приказа и Приказа тайных дел: одни буквы заменяли другими или располагали в обратном порядке, не дописывая окончания.

Знаки, предупреждающие о необходимости дешифровки, встречаются во всех книгах «Атона». Взять, к примеру, «Собачье сердце»: почему Булгаков выбрал для своего героя такое странное имя — Полиграф? Его не было в рекомендательных списках первых советских календарей. Но книга с таким названием известна; она принадлежит перу знаменитого аббата Тритемия (1462-1516) и рассказывает о нескольких способах тайнописи.