23. «ЦАРСТВО БОЖИЕ ВНУТРИ ВАС» 

В сказке Алексея Толстого легко различить массу намеков на Кэрролла — вроде кота разбойного вида и его боевой подруги по имени Алиса. В обеих сказках есть золотой ключик и скрытая занавеской дверь, ведущая в маленький мир. И булгаковская Маргарита держит в руке желтые цветы. «Все зло — от Маргариток», — сказал Алисе «зазеркальный» Гладиолус. Совершенно верно: Ева заставила Адама ослушаться Создателя и скушать райский плод. А с чего начинаются злоключения мастера? Он получает выигранные по облигации деньги и спускается в подвал (подземелье!) — как Алиса и Буратино. Маргарита — «искуситель»: «Она сулила славу, она подгоняла…».

Когда говорят про «Высший Разум», подразумевают хотя бы сущностное равенство, — как если бы палец считал своего владельца сверхпальцем. Все мы — литературные персонажи, творческая галлюцинация Демиурга, и наша макрокосмическая Вселенная — его Микрокосм. Именно поэтому куклы из театра Карабаса-Барабаса дружно танцуют польку «карабас»: правитель мира воплощен в каждом существе! «Злой» Карабас дарит Буратино золотые монеты. Таким образом старый кукловод передает эстафету новому директору театра, — чтобы не прервалась цепь, чтобы вечный папа Карло снова завел часы на башне нового игрушечного мира.

«Я умоляю вас не прерывать партии!» Тот, кто способен по-настоящему осознать это, сам становится «Карабасом»: он проделывает дыру в иллюзорном котелке, открывает заветную дверь и обнаруживает за ней целый мир — новый «кукольный театр». готовый к Игре. Но Алексей Толстой писал об этом еще в «Гиперболоиде…»: «…Я вот сижу и уважаю мой гениальный мозг… Мне бы хотелось проткнуть им вселенную…».

«Царство Божие внутри вас».

Бартини говорил о том, что мир материи — дно Вселенной и добровольная тюрьма духа. О модернизации тюрьмы заботится ее хозяин, а единственно возможный прогресс, предлагаемый человеку — личное осознание происходящего и постепенное освобождение из плена увлекательной иллюзии. Этому учил и Джордано Бруно: «Дух человека божественен, индивидуальность вечна. Высшее счастье — трансформация человека в Бога».

Можно предположить, что вначале ученик примеряет на себе те или иные ощущения Адама — «станционного смотрителя» Земли. Он накапливает знания, осматривает владения, учится управлять собой и окружающими, знакомится с ближними соседями по галактике. Затем ему вручается «ключ» — умение входить в себя, в свою «карманную» вселенную. Наверное, это парадоксальное свойство есть только у обитателей физического мира — «дна» матрешечного мироздания: проникнув в игольное ушко своего Микрокосма, ученик «идет на повышение» — становится Адамом нового человечества. Или — новой Евой…

Вспомним, как удивили «королеву» Маргариту размеры помещения: «Как в передней обыкновенной московской квартиры может помещаться эта необыкновенная невидимая, но хорошо ощущаемая бесконечная лестница?». Затем она выпивает из кубка — и грандиозные залы снова «съеживаются», становятся скромной гостиной ювслирши. На самом деле перед балом уменьшается сама Маргарита, и квартира кажется ей огромной: «Внизу. так далеко, как будто бы Маргарита смотрела обратным способом в бинокль, она видела громаднейшую швейцарскую с совершенно необъятным камином, в холодную и черную пасть которого мог свободно въехать пятитонный грузовик». Нечто подобное происходит в гофмановском «Щелкунчике», — в тот момент, когда Мари становится ростом с елочную игрушку. И кэрролловская Алиса стремительно уменьшается, выпив что-то из стеклянного пузырька. Затем она открывает золотым ключиком крохотную дверцу — вход в Страну Чудес. Алиса повторяет это упражнение, кушая кусочки гриба. То же самое случилось с ней в Зазеркалье: девочка уменьшается, и шахматные фигурки не только оживают, но делаются на полголовы выше Алисы. В конце сказки Алиса становится королевой и хозяйкой на праздничном обеде — как и булгаковская Маргарита!

Бартини предложил простейшую модель связи человека и Мира: капелька ртути, плавающая в центре зеркальной сферы. Все отражается в ней, и она — во всем. Не случайно герои Булгакова летят в прозрачных пузырях, из стеклянного пузырька пьет Алиса, Маленький принц накрывает Розу стеклянным колпаком, Воланд предлагает мастеру уподобиться Фаусту и «вылепить нового гомункула» в реторте, а гетевский Фауст делает маленького человечка, летающего в стеклянном пузыре реторты!

Сто лет спустя Стругацкие задают читателям загадку в том же роде: герой повести «Град обреченный» вырывается из «страны чудес» сквозь зеркальную стену. В «Миллиарде лет до конца света» астроном Малянов (умалившийся!) пытается проникнуть в тайну неких пузырей: «Так и назову: пузыри. Нет, наверное, лучше „полости“. Полости Малянова. „М-полости“…». Ученому кажется, что сама Вселенная ополчилась против него, не допуская к тайне рождения звезд. Он сдается, — и этим заканчивается повесть. Разгадка — в двух словах телеграммы. Эти слова повторяются дважды и все-таки кажутся вполне бессмысленными: «гомеопатическое мироздание». Гомеопатия — лечение микродозами лекарств, а само слово происходит от греческого «гомеос» — «подобие». Микродоза… мироздания? Но это и есть Микрокосм («М-полость») — маленький космос, подобный большому и вложенный в него.

Леонид Леонов выражает эту мысль еще яснее: герой «Пирамиды» путешествует по мирам, входя в микроскопическую вселенную, уместившуюся на ладони. Вот что наблюдается при отбытии леоновского «ангела»: «Помнилось только, что сперва в несколько сильнейших рывков, как оно наблюдается при росте кристаллов, Дымков стал раздаваться во все стороны, главным образом ввысь, попутно туманясь и утрачивая сходство…».

«Умалившийся возвысится», — обещал Иисус. «Внешний» — морально-дидактический — смысл этих слов понятен каждому. Но проникнув глубже, не обнаружим ли мы миниатюрную дверцу в Царствие Небесное — «запасной выход к нам оттуда и наоборот»? Неспроста Леонов выбрал такое название для своего романа: пирамида — лестница, сужающаяся кверху, символ восхождения через уменьшение. «Мы строим для правителя ступени, чтобы по ним он мог подняться на небо», — написано в «Текстах пирамид». Туда же ведет дверь, нарисованная на леоновской колонне, а ключ в руке Дымкова — это анх — человеческая душа в руке Атона.

«Кто может отворить двери лица его?» Страж зеркальной двери, «швейцар» — на символическом языке тех, для кого «литература — чисто внешнее занятие». Нам показалось, что в «Цепи» Бартини выдал свое настоящее имя — Ро. Но это совершенно немыслимо — для того, кто знает магическую власть имен. «Ро» — древнеегипетский иероглиф «вход». Помимо прямого значения, жрецы называли этим словом определенную точку небесной сферы, из которой исходят души высоких существ, спускающиеся на землю.

Иисус сказал: «Я есмь дверь; кто войдет Мною, тот спасется, и войдет и выйдет, и пажить найдет».