30. «ИГРА ВО ИМЯ ВЕЛИЧАЙШИХ ЦЕЛЕЙ».

Вернемся к янтарину — материалу загадочных Странников. В статье И.Вишнякова, послужившей отправной точкой нашего поиска, указано время испытаний «невидимого самолета» — поздняя осень 1937-го. В повести «Жук в муравейнике» янтарино-вую чашу с Инкубатором и Детонатором нашли (и тем самым включили!) на далекой планете, в «37-м году». По сюжету можно догадаться, что действие происходит в XXII веке, но подсказка скрыта в индексе светила планетной системы: ЕН 9173.

1937-й?

Очевидно, в тридцать седьмом году начался интенсивный поиск «филиусов». «Детонатор» соединился с «Инкубатором», и «жуки» поспешили на зов. Именно тогда у Булгакова произошел качественный скачок, и роман «Мастер и Маргарита» обрел свой окончательный вид. Объяснение мы найдем в повести «Волны гасят ветер»:

«…Поиск, выделение и подготовка к приобщению созревших индивидов не могут не сопровождаться явлениями и событиями, доступными внимательному наблюдателю. Можно ожидать, например, возникновения массовых фобий, новых учений мессианского толка, появления людей с необычными способностями, необъяснимых исчезновений людей…» («Волны гасят ветер»).

Побочным эффектом излучения был психоз 1937-1938 годов, названный впоследствии «периодом массовых репрессий»: московские процессы, вакханалия арестов, многотысячные шабаши на площадях, требующие «сорвать маски», «раздавить гадину», «разбить собачьи головы шпионам и наймитам»… У людей подавлялся антисуггестивный центр, и они свято верили всему, что читали или слышали. А какие восторженные оды посылали в свои издания московские корреспонденты западных газет — эти буржуазные «гиены пера и шакалы ротационных машин»! Какие проникновенные слова находили литераторы, очарованные социалистической действительностью! Уехав на родину, они писали совсем другое, — и тогда советская пресса дружно обижалась.

Еще одна подсказка ждет нас в «Обитаемом острове»: психотронное излучение вызывает у населения Страны Отцов регулярные приступы энтузиазма. «Физиологический механизм воздействия известен не был, но суть этого воздействия сводилась к тому, что мозг облучаемого терял способность к критическому анализу действительности. Человек мыслящий превращался в человека верующего, причем верующего исступленно, фанатически, вопреки бьющей в глаза реальности».

Редчайшее исключение составляли «выродки» — люди, не испытывавшие ничего, кроме ужасной боли. «Выродков было сравнительно мало, что-то около одного процента, но они были единственными бодрствующими людьми в этом царстве сомнамбул. Только они сохраняли способность трезво оценивать обстановку, воспринимать мир как он есть, воздействовать на мир, изменять его, управлять им». Этих «мутантов» отлавливали и изолировали, но парадокс состоял в том, что «выродками» были сами правители страны!

В романе «Град обреченный» некий сверхмогущественный Наставник подвергает своего ученика страшному испытанию: в его видении появляется Сталин и на шахматной доске моделирует ситуацию тридцать седьмого года. Ученик не выдерживает первого экзамена на «управдома»: «Не хочу, подумал Андрей. Не хочу я этой игры. Может быть, так все и должно быть, без этой игры и нельзя. Может быть. Даже наверняка. Но я не могу…. Не умею. И учиться даже не хочу…». И далее: «Великая игра, благороднейшая из игр, игра во имя величайших целей, которые когда-либо ставило перед собой человечество, но играть в нее дольше Андрей не мог».

Чью же роль пытался сыграть ученик? Лакированный козырек фуражки упорно налезал ему на глаза: не намекают ли Стругацкие на историческое лицо, противостоявшее Сталину и носившее фуражку именно таким образом? (Справка: А.Гитлер упоминается в восьми произведениях Стругацких). Этот учебный сон герою показывают в «Красном Здании». Здесь присутствуют и другие важные детали: Андрей Воронин открывает «дубовую дверь», проходит за «дубовый барьер», пьет вино и видит кровь. Когда все кончилось, ученик очнулся возле цементной чаши.