20. ПЛАТОК И КАМЕНЬ.

Имя кларковского «Одиссея» — Давид. Дэвид Боумен, «живой звездолет». Фамилия переводится как «стрелец» или «лучник»: галактическое ядро находится в направлении созвездия Стрельца. «Дорожный знак»? Пройдя «Звездные Врата», Боумен оставляет свое тело, возвращается домой и незримо посещает несколько мест, в числе которых оказались два хранилища «огромных массивов информации» — библиотека Ватикана и архивы Кремля.

(Ватиканская библиотека и либерея Ивана Грозного — «не для хранения, а для действия»?).

Многие признаки свидетельствуют о том, что «Космическая Одиссея» зашифрована. Взять, к примеру, «чудесную икону шестнадцатого века», о которой дважды вспоминает врач русского экипажа: это век Ф.Бэкона и Ивана Грозного. Еще более красноречива «ошибка» Кларка во втором романе: автор словно забывает, что третий монолит найден на спутнике Сатурна и помещает его на юпитерианской орбите. В чем же смысл замены? Это подсказывает глава, в которой дается краткий обзор четырех главных лун Юпитера, но не упоминается о Галилео Галилее, открывшем их. Глава называется — «Миры Галилея»!.. (Галилея — земля, в которой жил и проповедовал Учитель).

Дверь, открытая Дэвидом, ведет к преображению человека в космическое существо. Но прохождение сквозь стекловидную поверхность камня скрывает истинный способ межзвездной рокировки — через собственный Микрокосм. Перед возвращением на Землю герой видит крохотную галактику: «Казалось, перед глазами в хрустальной пластине — прекрасная, необычайно точная и подробная модель. Но то была реальность, схваченная во всей своей цельности чувствами, которые стали гораздо восприимчивей зрения».

Монолит несколько раз сравнивается с могильной плитой. Не намекает ли Кларк на таинственные свойства овального камня, закрывавшего вход в Гроб Господень? Сопоставьте это с «Туманностью Андромеды» — с надгробным камнем «знаменитого поэта очень древних времен» и с подготовкой к старту человекообразного звездолета: «Из черного зияния выдвинулась овальная плита такого же серого цвета, как и весь корпус». Символический склеп? Нельзя не заметить и явный анахронизм: перед стартом звездолета над космодромом звонят колокола! А вот чем заканчивается рабочий день Воробьянинова: он встал из-за стола, похожего на «старую надгробную плиту», — и в этот момент «на соседней желтенькой с белым колокольне что есть мочи забили в колокола».

Известно, что освобождение христианских святынь было объявлено целью восьми крестовых походов. Главными из материальных свидетельств жизни Иисуса считались Гроб Господень, Святой Грааль, Святое Копье, терновый венец, неугасимая лампада, плащаница и «Нерукотворный Спас» — плат Св. Вероники. (Вероника сняла платок с головы и подала Иисусу, когда Он шел на Голгофу. Иисус вытер им лицо, и на ткани появилось Его изображение). О ветхозаветных святынях даже не помышляли: Ковчег Завета, например, пропал из Соломонова храма еще до вавилонского плена.

После взятия Иерусалима в Европу доставили несколько предметов меньшего ранга — перо Архангела Гавриила, обрывки одежды, щепки от Святого Креста, сено из Рождественских Яслей и древко копья, пронзившего сердце Иисуса — но важнейшие предметы Ватикан так и не получил. Некоторые историки считают, что они были тайно отправлены в Константинополь — в уплату огромного долга за снабжение крестоносного войска. Не потому ли четвертый крестовый поход (1199-1204) начался взятием и разорением византийской столицы?

Робер де Клари — автор хроники «Взятие Константинополя» — пишет о том, что «Нерукотворный Спас» хранился в одной из церквей. После штурма он пропал. Каменной плитой завладели венецианцы, но затем она тоже бесследно исчезла. Между тем, в 1-й Новгородской летописи есть рассказ о русском очевидце этих событий — Добрыне Ядрейковиче, ставшем новгородским архиепископом Антонием II. А более поздняя вставка (70-80 годы XIII в.) сообщает, что из Цезарь-града Ядрейкович «привез Гроб Господень»! Речь могла идти только о «двери» — большом плоском камне, который закрывал вход в могильный грот Иисуса.

На этом след камня теряется и обнаруживается лишь в зашифрованных книгах «Атона» — вместе с платком Святой Вероники. Гриновская героиня Тави Тум продает свою шаль после первой встречи с Круксом (второе имя Друда, в переводе с латыни — крест). Крест и платок. В булгаковской рукописи 1929 года иностранец подробно рассказывает литераторам о шелковом платке Св. Вероники, которым она «пыталась утереть лицо Христу». Это можно счесть еще одной подсказкой (мессир — неузнанный Мессия). Но она была слишком прозрачной, и в следующей редакции «фотографический» платок исчез. Взамен появляется платок Фриды, фотокарточка мастера, похороненная под грудой шелковых обрезков и, наконец, эта остроумная экспозиция: «От подоконника на пол лег зеленоватый платок ночного света, и в нем появился ночной иванушкин гость, называющий себя мастером».

Вспомните, читатель: что в первую очередь внедряет про-грессор Румата? «На первом же балу Румата извлек из-за обшлага изящный кружевной платочек и промакнул им губы. На следующем балу бравые гвардейцы уже вытирали потные лица большими и малыми кусками материи разных цветов, с вышивками и монограммами. А через месяц появились франты, носившие на согнутой руке целые простыни, концы которых элегантно волочились по полу».

Разнообразные платки появляются и в ключевых эпизодах «Хромой судьбы»: писатель Сорокин вытирает платком лицо при встрече с таинственным человеком, похожим на Булгакова, и то же самое делает его герой — писатель Банев. Собственно, с платка и начинается история Банева — ссылка, встреча с Дианой, лунный исход странных мутантов и «конец света».

В повести И.Ефремова «Звездные корабли» рассказывается о находке черепа межзвездного путешественника — первого гуманоида на Земле. По древнееврейским преданиям, череп первого человека похоронен на Голгофе. Ветхий Завет именует древних израильтян «народом в шатрах», а герои «Звездных кораблей» — Шатров и Давыдов. Шатер Давида? Повесть начинается с того, что Шатров утирает лицо платком. А чем она заканчивается? На поверхности найденного Давыдовым диска («Атон»!) проявилось изображение «небесного пришельца». Сын Давидов, платок и «фотография»?

«Молитесь на меня, молитесь», — говорит О.Бендер. Он назван «красавцем с черкесским лицом» — не потому ли, что недалеко от Черкесска находится таинственная икона с ликом Иисуса? Спаситель изображен на скале минеральными красками и поразительно похож на негатив фотографии, сделанной с Туринской плащаницы. Это неудивительно: в начале XX века монахи расположенного поблизости Зеленчукского монастыря рассказывали паломникам, что икона написана с платка Святой Вероники, привезенного из Византии. Когда фреска была готова, «Нерукотворный Спас» исчез. Возможно, его увезли дальше на север — вместе с камнем из Святого Гроба.

В чем же смысл перемещения этих предметов? Даже закоренелые материалисты не отрицают, что некоторые вещи обладают какой-то непонятной силой. Мистики же говорят об идеях, спустившихся с верхних этажей Мироздания и разнообразно овеществленных в нашем «подвале». Высшая идея воплотилась в Сыне Божьем: «Слово стало делом». И потому самые обыденные вещи, соприкасавшиеся с Ним, несут на себе незримый отпечаток — заряд таинственной энергии. Очевидно, эти предметы должны напомнить «филиусам» истинную картину мира и указать дорогу домой — «запасной выход». «Жук сползет в конце концов с муравейника и убредет своей дорогой».